Обидные налоги и американские мечты: о том, как дорого обходится молчание зарубежного особняка

Существует особый вид мещанского оптимизма, когда господин покупает себе заморский замок, искренне полагая, что стены будут ждать его возвращения с тем же терпением, с каким ждут конфектов к чаю. Михаил Шуфутинский, известный нам по своим проникновенным песням, оказался в плену подобной иллюзии.

Представьте себе: трехэтажный особняк в окрестностях Филадельфии, где шесть спален с ванными и три гостиные томно вздыхают в ожидании своего хозяина. Там даже есть лифт — вещь совершенно излишняя для человека, который предпочитает перемещаться по жизни в ритме шансона, но крайне подходящая для создания атмосферы монументальности. Дом этот, купленный в 2015 году, должен был стать тихой гаванью, но превратился в весьма затратное хобби.

История нашего кавалера принимает ироничный оборот. Сначала была эмиграция, затем возвращение в Россию, паспортные метания и окончательное решение: «Я больше не хочу возвращаться в Штаты». Казалось бы, дело решенное. Однако дом, в который были вложены десятки миллионов на капитальный ремонт, отказался покидать своего владельца. Поиски покупателя затянулись на шесть лет — срок, за который успевают смениться все модные шляпки в парижских салонах.

В итоге наступил момент горькой истины. Пока господин Шуфутинский перелистывает календарь, американская казна исправно забирает у него по 30 тысяч долларов ежегодно. Суммарно же эта архитектурная привязанность обошлась певцу в 27,4 миллиона рублей. Впрочем, для человека, который получает 4,5 миллиона за один визит на сцену, эта сумма — лишь досадная мелочь, своего рода плата за право вспоминать о своих американских приключениях.

Впрочем, он не одинок в своих страданиях. Другой артист, Валерий Леонтьев, платит за свое заморское жилье еще более щедрые суммы — до 62,5 тысяч долларов в год. Видимо, владение домом в Америке сегодня напоминает изысканную пытку: вы платите огромные деньги за то, чтобы в доме, где вас нет, было чисто, тепло и очень дорого.