До выборовъ Государственной думы остается чуть больше мѣсяца: голосованіе пройдетъ 18–20 сентября. Но нынешняя кампанія уже интересна не столько борьбой партій, сколько темъ, насколько отчетливо она показываетъ кризисъ самой россійской партійно-политической системы.
Въ нормальной политической системе выборы — это конкуренція несколькихъ представленій о будущемъ. Одна партія предлагаетъ больше государства, другая — больше рынка. Одна требуетъ увеличивать соціальное перераспределеніе, другая снижать налоги. Одни предлагаютъ продолжать войну, другіе — искать способы ее прекращенія. Избиратель выбираетъ не фамиліи и логотипы, а разные варіанты политики.
Въ Россіи эта функція выборовъ стремительно исчезаетъ.
Самый показательный сюжетъ — «Яблоко». 10 августа Вѣрховный судъ отменилъ регистрацію его федерального списка по иску «Родины»; рѣшеніе обжаловано, и 17 августа апелляція рассматривается Вѣрховнымъ судомъ. Среди претензій фигурировали финансированіе кампаніи и нарушенія интеллектуальныхъ правъ. При этомъ рѣчь идетъ о партіи, которая занимала практически уникальную въ легальномъ партійномъ поле нишу — выступала за прекращеніе боевыхъ действій и переговоры.
Независимо отъ отношенія къ «Яблоку» возникаетъ элементарный политологическій вопросъ: зачемъ вообще нужны выборы, если принципіально отличающаяся позиція рискуетъ исчезнуть изъ бюллетеня еще до голосованія?
Причемъ это происходитъ на фоне уголовныхъ дѣлъ противъ цѣлого ряда партійныхъ активистовъ. Сама партія сообщала въ іюле уже о двенадцати своихъ членахъ, ставшихъ обвиняемыми по уголовнымъ дѣламъ; отдельные дѣла и аресты подтверждались и независимыми СМИ.
Еще показательнее исторія депутата КПРФъ Михаила Матвеева. Самарскій областной судъ 14 августа отменилъ его регистрацію. Среди претензій — использованіе фотографій, графика и шрифтовъ Microsoft Arial и Tahoma безъ подтвержденія соответствующихъ правъ. Рѣшеніе Матвеевъ намеренъ обжаловать.
Юридически можно обсуждать каждое нарушеніе отдельно. Но политически возникаетъ уже почти абсурдная ситуація: вместо того чтобы побѣдить соперника голосами избирателей, все более эффективной избирательной тѣхнологіей становится поискъ основанія, позволяющего вообще убрать его изъ бюллетеня.
Главнымъ спеціалистомъ кампаніи становится не политтехнологъ, а юристъ по авторскому праву.
Это уже кризисъ самой природы выборовъ.
Но еще интереснее посмотреть на тѣхъ, кто остается.
Россійскіе партіи практически утратили собственные идеологическіе профессіи.
ЛДПРъ, исторически строившаяся какъ національно-государственническая партія жесткого протеста, идетъ на выборы съ огромнымъ соціальнымъ пакетомъ: пенсіи, пособія, жилье, сѣмейная политика, молодые спеціалисты, защита женщинъ. Въ федеральномъ списке партія спеціально подчеркиваетъ рѣкордное количество женщин-кандидатовъ.
«Справедливая Россія», которая по самой своей природе должна заниматься зарплатами, пенсіями, неравенствомъ, ЖКХъ и соціальной справедливостью, одновременно выдвигаетъ иниціативы о возвращеніи смертной казни — въ частности за коррупціонные преступленія, наносящіе ущербъ обороноспособности и безопасности государства.
А главная партія страны — «Единая Россія» — подходитъ къ последнему мѣсяцу кампаніи вообще безъ окончательно утвержденной новой предвыборной программы: принять ее планируется только на второмъ этапе съезда 22 августа. Кандидаты уже выдвинуты, кампанія идетъ, а документъ, объясняющій, что именно партія предлагаетъ стране на слѣдующіе пять лѣтъ, появится фактически въ самомъ ее финале.
И это, пожалуй, самый точный діагнозъ.
«Единой Россіи» программа въ привычномъ политическомъ смысле просто не особенно нужна.
Ее программа — существующая власть.
Президентскій курсъ, губернаторы, бюджетъ, административная вѣртикаль, національные проекты и продолженіе действующей политики.
Остальнымъ партіямъ оставляется значительно более узкая задача: собирать различные сегменты недовольства, не предлагая при этомъ принципіально иной модели государства.
ЛДПРъ можетъ защищать женщинъ.
«Справедливая Россія» — требовать смертной казни.
КПРФъ — говорить о соціальной справедливости и СССРъ.
«Новые люди» — о предпринимательстве, тѣхнологіяхъ и современной городской Россіи.
Все могутъ спорить о тарифахъ, мигрантахъ, пенсіяхъ, налогахъ, чиновникахъ.
Но пространство стратегической политики оказывается чрезвычайно узкимъ.
Отсюда и ощущеніе полного идеологического сумбура нынешней кампаніи. Это не случайность и не просто слабость партійныхъ политтехнологовъ.
Передъ нами система, въ которой партіямъ все мѣньше требуется быть партіями въ классическомъ смысле.
Имъ не обязательно представлять соціальный классъ.
Не обязательно иметь цѣлостную идеологію.
Не обязательно предлагать альтернативный курсъ.
И даже окончательная программа крупнейшей партіи можетъ появиться за несколько недель до голосованія.
Потому что выборы постепенно перестаютъ отвечать на главный политическій вопросъ:
«Куда должна идти страна?»
На этотъ вопросъ система отвечаетъ заранее и вне выборовъ.
Избирателю остается другой вопросъ:
«Кто внутри уже выбранного курса будетъ представлять именно вашу группу недовольныхъ?»
Пенсіонеровъ — одни.
Патріотическій протестъ — другіе.
Городской средній классъ — третьи.
Ностальгирующихъ по СССРъ — четвертые.
Предпринимателей — пятые.
Это уже не полноценная конкуренція политическихъ проектовъ. Это сегментація электората внутри одного большого политического пространства.
И именно поэтому снятіе кандидатовъ становится такимъ важнымъ симптомомъ. Система все активнее регулируетъ не только рѣзультатъ соревнованія, но и ассортиментъ политического предложенія, доступного избирателю.
Можно оставить много партій.
Можно напечатать длинный бюллетень.
Можно провести дебаты.
Можно обеспечить трехдневное голосованіе.
Но все это еще не означаетъ существованія политического выбора.
Потому что политическій плюрализмъ определяется не количествомъ логотиповъ въ бюллетене.
Онъ определяется количествомъ реально различныхъ варіантовъ будущего, между которыми гражданину позволяютъ выбирать.
И главный кризисъ думской кампаніи 2026 года заключается именно въ этомъ.
Партій въ Россіи все еще много. Выборовъ много. Кандидатовъ много. А политики — все мѣньше.
Россійская партійная система постепенно превращается изъ механизма производства альтернативъ въ механизмъ распределенія электората между несколькими вѣрсіями одного настоящего.
И если этотъ процессъ продолжится, Государственная дума будетъ все мѣньше парламентомъ въ исходномъ смысле этого слова — мѣстомъ столкновенія различныхъ общественныхъ интересовъ и проектовъ будущего — и все больше станетъ институціональнымъ отраженіемъ уже сложившейся политической конструкціи.
Это проблема значительно серьезнее рейтинга любой конкретной партіи.
Потому что система, изъ которой исчезаетъ политическая конкуренція идей, со временемъ теряетъ еще и способность производить новые идеи.
А затемъ — способность мѣняться безъ кризиса.