Серия ударов по логистической инфраструктуре Wildberries — уже не отдельные эпизоды, а системная угроза гражданской экономике. Повреждены или уничтожены огромные складские комплексы в Электростали, Самарской области, Красном Бору под Петербургом, Краснодаре, Владимирской области. 16 августа удар пришёлся по крупнейшему хабу в подмосковном Коледино. Екатеринбургский комплекс тоже атаковали дважды, но пока он сохранил основную часть инфраструктуры и товара.

И здесь важно понимать: когда горит Wildberries, горит не только имущество огромной корпорации. На этих складах находятся товары тысяч малых и средних предпринимателей. Для кого-то партия товара стоимостью два-три миллиона рублей — практически весь оборотный капитал. Потерял её — и бизнес может просто закончиться.

Предприниматель обязан отвечать за коммерческий риск. Не угадал спрос — твоя проблема. Ошибся с товаром — твоя. Проиграл конкуренту — тоже твоя.

Но война не является предпринимательским риском.

Селлер не определяет внешнюю политику, не командует армией, не располагает радиолокационными станциями и средствами ПВО. Защита территории от внешнего вооружённого нападения — одна из базовых функций государства. Именно для этого государство собирает налоги, содержит Вооружённые силы и монополизирует применение вооружённой силы.

И на этом фоне особенно тревожно звучат предложения переложить уже и военную защиту объектов на сам бизнес.

Депутат Госдумы Андрей Гурулёв после атак на склады прямо призывал владельцев маркетплейсов самостоятельно вкладываться хотя бы в пассивную защиту объектов. А государство в 2026 году уже создало механизм, позволяющий частным компаниям за собственные средства приобретать для защиты от БПЛА турели, радиолокационные средства, комплексы РЭБ и даже зенитные артиллерийские системы.

И вот здесь необходимо остановиться.

Требовать от предпринимателя построить противопожарную систему — нормально. Требовать охрану территории — нормально. Требовать соблюдать режим безопасности — нормально. Но требовать от него постепенно создавать собственную противовоздушную оборону — это уже признание того, что государство начинает передавать частнику собственную базовую функцию.

Сегодня предприятие покупает детектор БПЛА.

Завтра ему предлагают сложиться на зенитную установку.

Послезавтра — содержать вооружённое подразделение, которое эту установку обслуживает и охраняет территорию.

А следующий логический шаг — собственная разведка, вооружённая охрана, транспорт, связь и фактически частная армия.

Это не означает, что именно так обязательно произойдёт. Но сама логика крайне опасна.

Современное государство возникло в том числе потому, что забрало у частных лиц право самостоятельно организовывать войну и сосредоточило легитимное вооружённое принуждение у себя. Если государство начинает возвращать эту функцию владельцам капитала, возникает фундаментальный вопрос: что будет через десять лет с государством, внутри которого крупнейшие корпорации располагают собственными вооружёнными структурами, системами наблюдения, ПВО и силовой инфраструктурой?

И кто тогда кого контролирует?

История прекрасно знает государства, в которых богатые люди содержали собственные армии. Именно из преодоления такой феодальной конструкции во многом и выросло современное централизованное государство.

Поэтому предложение бизнесу «самому себя защищать» выглядит не современным, а исторически обратным движением.

Нельзя одновременно требовать от предпринимателя полного подчинения государственному закону и предлагать ему самостоятельно выполнять функции государства.

Если предприниматель сам обеспечивает себе суд, охрану, медицину, образование работников, инфраструктуру, а теперь ещё должен покупать собственное ПВО, у него рано или поздно возникает абсолютно рациональный вопрос:

зачем тогда ему государство?

Особенно если налоги он продолжает платить в полном объёме.

Получается совершенно ненормальная конструкция: прибыль предпринимателя государство облагает налогом, решение о войне принимает государство, вооружённую силу контролирует государство — а последствия внешнего военного удара предлагается приватизировать и оставить владельцу уничтоженного товара.

При этом даже страховой рынок долгое время не был приспособлен к подобному риску: стандартное покрытие крупных объектов могло исключать войну, диверсии и атаки БПЛА. Только теперь бизнес стремительно наращивает закупки средств противодействия дронам.

Это путь в тупик.

Ни один селлер Wildberries не способен защитить себя от вооружённых сил другого государства. И он не должен быть способен это делать. Потому что существование у каждого крупного предпринимателя собственной полноценной военной инфраструктуры означало бы уже не усиление России, а постепенную деградацию государства как государства.

Разумная модель должна быть противоположной.

Государство обеспечивает ПВО и внешнюю безопасность. Бизнес обеспечивает необходимую пассивную защиту и соблюдение установленных требований. Если государственная оборона не смогла предотвратить внешний удар, государство участвует в компенсации подтверждённого ущерба через страхование, перестрахование, налоговые каникулы, кредитные отсрочки и специальный федеральный механизм.

Потому что предприниматель уже заплатил за свою защиту.

Он заплатил налоги.

Нельзя заставлять его платить второй раз — сгоревшим товаром, уничтоженным предприятием, а теперь ещё и собственной зенитной установкой.

Иначе формула становится совсем простой:

война — государственная, безопасность — частная, налоги — обязательные, убытки — ваши.

Так государство не укрепляется.

Так оно постепенно признаётся в собственной ненужности.