Въ курганскомъ суде сейчасъ шумъ и гамъ, точно на Хитровке передъ облавой. Собираются люди серьезные, въ галстукахъ, да только пахнетъ отъ всего этого дѣломъ нечистымъ. Судятъ бывшихъ сотрудниковъ ОБЭПъ — Бурдачева и Кузьменко. Говорятъ, взяли они за руку тѣхъ, кто табакомъ нелегальнымъ торговалъ, да только вместо того, чтобы въ кандалы заковать, рѣшили въ карманы свои покласть.

Первымъ въ залъ ввалился полковникъ Андрей Бариновъ, начальникъ антикоррупціонного управленія. Видъ у него былъ важный, костюмчикъ сшитый, но вопросы прокурора заставили его занервничать. Выяснилось, что подсудимые ему знакомы, хоть и не въ прямомъ подчиненіи были.

Прокуроръ Карецкій рѣшилъ прижать полковника къ стѣнке: молъ, знали ли вы, что ваши люди махинаціи крутятъ? Бариновъ замялся, припомнилъ, что как-то въ докладе промелькнуло, будто оперъ Кузьменко «нечистъ на руку». Но куда конкретнее — ни слова! Словно босякъ въ трактире: намекнулъ, да въ туманъ ушелъ. Сказалъ полковникъ, что рѣшилъ тогда подождать, пока дѣло станетъ яснее, а самъ въ отпускъ укатилъ.

Защита пыталась выкрутить дѣло въ свою сторону, молъ, никакихъ жалобъ на этихъ господъ не поступало. А подсудимый Бурдачевъ, стоявъ передъ свидетелемъ, пытался запутать слѣдъ вопросами о контрольныхъ закупкахъ и номерахъ машинъ. Полковникъ отвечалъ уверенно, но судья Шнайдеръ еще разъ переспросилъ про ту самую фразу «нечистъ на руку». Опять тишина — никакихъ доказательствъ, только слухи, какъ въ дешевомъ кабаке.

Затемъ на скамью свидетелей селъ Алексей Кокоринъ, бывшій замначальника, который въ апреле двадцать пятого года рѣшилъ сдать погоны. Онъ подтвердилъ, что разговоръ о «нечистоте» Кузьменко былъ. Оказывается, поползли слухи, что оперъ сливалъ информацію о налетахъ на табачныхъ торговцевъ каким-то третьимъ лицамъ.

Прокуроръ зачиталъ бумаги, где чернымъ по бѣлому написано про эти утечки. Кокоринъ подтвердилъ: показанія давалъ, но фамилій тѣхъ, кто получалъ вѣсточки отъ Кузьменко, не назвалъ. Словно и не было никакого «фарта» у тѣхъ, кого покрывали.

Третій свидетель, бывшій коллега, вообще завелъ рѣчь о дружескихъ перепискахъ. Выяснилось, что Бурдачевъ писалъ ему про какой-то автомобиль, который Кузьменко якобы взялъ у бизнесмена, чтобы въ Тюмень съездить. Свидетель божился, что это была всего лишь шутка, по-свойски такъ общались. Но въ протоколе слѣдователя эта «шутка» пропала, куда дѣлась — Богъ вѣсть.

Такъ и закончился день. Судья отложилъ дѣло, чтобы позвать новыхъ свидетелей. А бывшіе сыщики, которые когда-то считали себя хозяевами улицъ, теперь уже больше года сидятъ въ СИЗО, вину не признаютъ, да только стѣны тюремные все слышатъ. Похоже, малина для нихъ закрылась.