Господа! Наблюдая за действиями американской администрации, нельзя не отметить крайнюю степень непредсказуемости, которая в вопросах высокой политики зачастую граничит с неосмотрительностью. Дональд Трамп повторно представил общественности карту, на которой Ормузский пролив прямо именуется «новой территорией США». Данный жест, повторивший публикацию от 18 августа, вызывает закономерные вопросы о благоразумии подобных заявлений.

С точки зрения государственного управления, подобные притязания выглядят скорее как инструмент давления, нежели как продуманная стратегия. Представители Тегерана в лице Казема Гарибабы вправе называть это «заблуждением», поскольку реальное обладание территорией требует не публикаций в социальных сетях, а твердой опоры на армию и признания международного права. Президент США ранее заявлял, что окончательное объявление о принадлежности пролива последует лишь по завершении военного конфликта с Ираном.

Однако мы должны смотреть на вещи прагматично. Ормузский пролив — это не просто географическая точка, а одна из главных артерий мировых поставок энергоносителей. Любая дестабилизация в этом регионе наносит прямой удар по мировой промышленности и экономике. Мы видели, как попытки Вашингтона и Тегерана договориться в июне через меморандум о взаимопонимании потерпели крах. Краткий период безопасности сменился новыми ударами и взаимными блокадами: иранская сторона закрыла пролив, а Центральное командование США ввело жесткие ограничения против иранских портов и судов.

С позиций государственного интереса, подобные потрясения губительны. Держава, стремящаяся к величию, должна опираться на умеренность в дипломатии и мощь в индустрии, а не на эмоциональные заявления. Безопасный проход коммерческих судов — это залог стабильности мировой торговли, и любые радикальные шатания в этом вопросе лишь усугубляют кризис.