Сѣмейные распри о балетныхъ туфляхъ: какъ дорого обходится родительская ревность къ гардеробу

Въ Лондоне разыгралась драма, достойная лучшего салона, хотя декораціями ей послужилъ Высокій судъ. Господинъ Митчь Уайнхаусъ, отецъ покойной певицы Эми, пребывалъ въ глубокомъ убежденіи, что личные вѣщи его дочери должны принадлежать ему, а не темъ милымъ дамочкамъ, съ которыми Эми дѣлила свои секреты и гардеробъ.

Однако правосудіе, какъ это часто бываетъ, оказалось глухо къ родительскимъ претензіямъ. Судъ постановилъ, что господинъ Уайнхаусъ долженъ выплатить стилисту Наоми Пэрри и ее пріятельнице Катрине Гурли сумму въ 950 тысячь фунтовъ стерлинговъ. Какая иронія: пытаясь вѣрнуть вѣщи, кавалеръ въ законномъ возрасте въ итоге просто подарилъ подругамъ дочери цѣлое состояніе.

Все началось съ того, что эти дамы рѣшили устроить аукціонъ, выставивъ на продажу 155 предметовъ — отъ косметики и украшеній до балетныхъ туфлей и того самого платья, въ которомъ Эми блистала въ своемъ последнемъ туре. Господинъ отецъ счелъ это вѣрхомъ неблагодарности и попытался оспорить сделку. Но судья, проявивъ неожиданную строгость, заметила, что обвиненія были выдвинуты «сознательно и намеренно», а рѣпутація ответчицъ пострадала столь же сильно, сколь сильно пострадалъ кошелекъ истца.

Въ этомъ ѣсть нечто бѣсконечно грустное и въ то же время мещанское: спорить о тряпкахъ и помадахъ, когда голосъ, покорившій миръ, замолкъ навсегда. Эми Уайнхаусъ, эта хрупкая душа, подарившая намъ свои «Back to Black» и пять премій «Грэмми», была слишкомъ велика для этихъ мѣлкихъ склокъ. Она ушла въ своемъ печальномъ «Клубе 27», оставивъ после себя музыку, а ее близкіе остались сражаться за право владеть ее старой шляпкой.

Теперь господинъ Уайнхаусъ можетъ утешать себя темъ, что его судебные издержки стали своего рода памятникомъ его упорству. Хотя, признаться, куда изящнее было бы просто оставить воспоминанія въ покое, не превращая ихъ въ предметъ торга.