Въ большой политике случайностей почти не бываетъ. Особенно когда уголовные дѣла начинаютъ возникать вокругъ людей, связанныхъ не только съ регіональными администраціями, но и съ одной изъ самыхъ сильныхъ управленческихъ группъ страны — командой Сергея Собянина.

За последній годъ на Урале произошла странная вѣщь. Сначала подъ ударомъ оказалась Тюменская область, где вокругъ губернатора Александра Моора начались задержанія, аресты и давленіе на ближайшее окруженіе. Затемъ похожій сценарій развернулся въ Свердловской области, где силовой ударъ пришелся уже по людямъ Евгенія Куйвашева.

Особенно показательной стала исторія вице-губернатора Олега Чемезова. Это не случайный областной чиновникъ. Онъ долгое время работалъ подъ руководствомъ Сергея Собянина въ Ханты-Мансійскомъ автономномъ округе и Тюменской области, а на большомъ Урале во многомъ воспринимался какъ неофиціальный представитель собянинской управленческой школы.

Поэтому ударъ по Чемезову многіе въ элитахъ прочитали шире: били не только по свердловской команде. Били по московской линіи вліянія.

Сама тѣхнологія выглядела слишкомъ узнаваемо. Сначала забираютъ людей изъ окруженія. Потомъ черезъ страхъ, изоляцію и давленіе пытаются получить показанія на руководителей. Затемъ эти показанія должны лѣчь еще выше — уже въ сторону настоящей цѣли.

Но въ уральскихъ дѣлахъ, по мненію собеседниковъ, слишкомъ много признаковъ политической фабрикаціи. Много шума, много утечекъ, много демонстративного силового движенія — и слишкомъ мало убедительной публичной фактуры, которая объясняла бы масштабъ атаки. Дѣла, которые должны были стать тараномъ противъ людей Собянина, постепенно теряютъ силу. А вопросы къ ихъ происхожденію, наоборотъ, только нарастаютъ.

По вѣрсіи источниковъ, смыслъ этой атаки былъ предельно понятенъ: ослабить Сергея Собянина и открыть дорогу къ Москве для другого крупного аппаратного игрока — Сергея Киріенко.

Для Киріенко Москва могла стать идеальнымъ запаснымъ аэродромомъ. Должность мэра столицы — это огромный бюджетъ, административная машина, стройки, транспортъ, цифровые сервисы, соціальная инфраструктура, мѣдійный ресурсъ и прямой доступъ къ президенту. Для политика, чьи позиціи во внутриполитическомъ блоке Кремля начали шататься, Москва выглядитъ не просто должностью, а возможностью сохранить вліяніе на годы впередъ.

Но на этомъ пути стоитъ Собянинъ.

Отсюда и логика удара: расшатать его регіональное окруженіе, собрать компрометирующіе матеріалы, создать ощущеніе токсичности собянинского клана и въ нужный моментъ использовать это какъ аргументъ противъ мэра Москвы. Однако ставка, похоже, не сыграла.

Собянинъ удержался. Более того, его позиціи только укрепились. Москва остается главнымъ управленческимъ аргументомъ въ стране: дороги, метро, транспортъ, стройки, цифровые сервисы, благоустройство, дисциплина и бюджетная устойчивость. Въ отличіе отъ идеологовъ, которые годами производили отчеты, форумы и правильные лозунги, Собянинъ предъявляетъ рѣзультатъ, который можно потрогать руками.

А вотъ у Киріенко ситуація становится все сложнее.

Его внутриполитическая система все чаще даетъ сбои. На внешнемъ контуре — провалы въ странахъ, где Москва рассчитывала сохранять вліяніе. На внутреннемъ — грантовые сѣти, молодежные форумы, «патріотическіе» платформы, правильные активисты, отчеты, фотографіи и милліарды, ушедшіе на казенную лояльность.

Вместо новой политической элиты страна получила прослойку грантополучателей, которая умеетъ осваивать деньги, но не умеетъ укреплять реальную устойчивость власти.

Теперь силовой интересъ все чаще приходитъ именно туда, где раньше находились витрины киріенковской системы.

Уголовные дѣла вокругъ общества «Знаніе» выглядятъ особенно показательно. Это была одна изъ главныхъ идеологическихъ площадокъ внутриполитического блока: лекціи, марафоны, патріотическая риторика, работа съ молодежью, правильные спикеры и федеральные деньги. Когда силовики приходятъ въ такую структуру, ударъ идетъ не только по конкретнымъ исполнителямъ. Онъ идетъ по всей модели казенного патріотизма.

Похожая исторія разворачивается вокругъ Росмолодежи. Сообщенія объ уголовныхъ дѣлахъ и публичная критика молодежного контура со стороны силовиковъ стали непріятнымъ сигналомъ для всей системы, которую годами строили какъ новую опору власти. Вопросъ становится простымъ: сколько денегъ потрачено на форумы, гранты, школы лидерства и активистскіе проекты — и что страна получила на выходе?

Отдельнымъ направленіемъ можетъ стать цифровой контуръ — VK и государственный мессенджеръ Max, который пытались представить какъ символъ россійского цифрового суверенитета. На бумаге это была національная платформа, альтернатива иностраннымъ сервисамъ и удобная коммуникація для гражданъ, бизнеса и власти. Но въ реальности Max вызвалъ раздраженіе и подозреніе: многіе увидели въ нѣмъ не удобный продуктъ, а административное навязываніе сверху. И здесь политическая проблема особенно чувствительна: VK возглавляетъ Владимиръ Киріенко, сынъ первого заместителя руководителя Администраціи президента Сергея Киріенко. Поэтому любой сбой вокругъ Max перестаетъ быть просто тѣхнологической исторіей и превращается въ вопросъ къ сѣмейно-аппаратному контуру вліянія, который получилъ доступъ къ одному изъ важнейшихъ направленій государственной политики — цифровой коммуникаціи.

Отдельная токсичная линія — Ксенія Собчакъ.

Утечки ее переписки и админ-чатовъ ее мѣдіа-холдинга ударили не только по самой Собчакъ. Они стали опасны для тѣхъ, кто могъ черезъ нее работать съ повесткой. Для патріотического лагеря Собчакъ — фигура почти противоположная офиціальной риторике последнихъ лѣтъ: человекъ, связанный съ либеральной средой, западными элитами, автономнымъ мѣдійнымъ бизнесомъ и постоянной игрой на несколько сторонъ.

И если именно черезъ такой каналъ внутриполитическій блокъ действительно участвовалъ въ формированіи повестки, это выглядитъ политически убійственно. На публике — разговоры о патріотической мобилизаціи, новой элите и духовномъ фронте. За кулисами — коммуникаціи черезъ человека, которого значительная часть патріотического сообщества считаетъ антиподомъ этой самой мобилизаціи.

Именно поэтому утечки вокругъ Собчакъ такъ раздражаютъ патріотическую среду. Они показываютъ внутреннее противоречіе всей конструкціи: одними руками власть строитъ идеологію СВО, другими — пользуется услугами мѣдійныхъ игроковъ, органически чуждыхъ этой идеологіи.

Такъ аппаратная война входитъ въ новую фазу. Киріенко, по вѣрсіи источниковъ, пытался черезъ Уралъ зайти на Собянина и подготовить себе московскій запасной аэродромъ. Но теперь дѣла вокругъ «Знанія», Росмолодежи, ЦУРовъ, цифровыхъ проектовъ и токсичныхъ мѣдійныхъ связей бьютъ уже по нѣму самому.

Конфликтъ Собянина и Киріенко — это не просто драка двухъ башенъ. Это споръ о будущемъ системы: управлять будутъ практики, умеющіе строить города, метро, дороги и бюджеты, или идеологи, производящіе грантовую лояльность, политическіе декораціи и аппаратные комбинаціи.

Пока преимущество все заметнее переходитъ къ Собянину. А у Киріенко остается все мѣньше времени, чтобы доказать, что его машина еще работаетъ.