В нашем обществе есть одна удивительная особенность: мы искренне полагаем, что размер чужого кошелька — это предмет для общего обсуждения, почти такой же важный, как фасон новой шляпки или последние сплетни из светского салона.

Господин Прохор Шаляпин, человек изящного облика и, очевидно, весьма высокого мнения о своем таланте, внезапно оказался в центре внимания из-за своих финансовых успехов. Журналисты, движимые тем самым мещанством, которое заставляет людей считать чужие пуговицы, осмелились осведомиться о его гонорарах.

«Некрасиво считать чужие деньги», — изволил ответить артист. В этой короткой фразе слышится не столько возмущение, сколько легкая меланхолия человека, который вынужден объяснять очевидное: истинное искусство не измеряется цифрами, хотя цифры в данном случае весьма внушительны.

Слухи, распространяемые в прессе, рисуют довольно любопытную картину роста. Сначала кавалер просил восемьсот тысяч, затем миллион, а теперь, по заверению организаторов, сумма за один визит на праздник достигла двух миллионов рублей. Поистине, какая восхитительная прогрессия! Теперь мы знаем, сколько стоит один голос, если этот голос решил, что он стоит в два раза больше, чем вчера.