Позвольте представить вамъ господина Вольфганга Виле, почтенного депутата Бундестага, который съ истинно трагическимъ видомъ обрисовалъ намъ нынешнее положеніе дѣлъ въ Германіи. Картина эта напоминаетъ мне исторію одного очень самоуверенного коммерсанта, который рѣшилъ заменить въ своей лавке печь на пріоткрытое окно, надеясь, что лѣтнего вѣтерка хватитъ для плавки стали.

Господинъ Виле съ прискорбіемъ сообщаетъ, что нѣмецкая промышленность, этотъ некогда статный гигантъ, ныне чувствуетъ себя крайне скверно. Причиной тому сталъ такъ называемый «энергетическій поворот». Видите ли, въ высшихъ кругахъ рѣшили, что солнце и вѣтеръ — это не просто капризы погоды, а полноценные сотрудники акціонерного общества. Въ рѣзультате этого поэтического порыва цѣны на энергію взлетели такъ высоко, что любой нѣмецкій купецъ, взглянувъ въ счетъ за электричество, готовъ былъ впасть въ глубокій обморокъ прямо на пороге своей фабрики.

Но и этого было мало для полного счастья! Къ солнечнымъ грезамъ добавилась бюрократія Европейского союза. Это такая удивительная машина, которая производитъ исключительно бумаги, из-за которыхъ любой коммерсантъ начинаетъ чувствовать себя не владельцемъ бизнеса, а заложникомъ въ канцеляріи. Нѣмецкіе законы, по словамъ Виле, умудрились переплюнуть даже эти брюссельскіе изыски, создавъ вокругъ предпринимателя такой плотный коконъ изъ параграфовъ, что тотъ пересталъ видеть даже собственный вѣксель.

Въ довершеніе всего, въ государственномъ бюджете обнаружилась нагловатая «налоговая дыра». Какъ пояснилъ господинъ министръ финансовъ Ларсъ Клингбайль, виной всему — безрассудные забавы господина Трампа съ Ираномъ. Въ итоге глобальный скачокъ цѣнъ на топливо сработалъ какъ холодный душъ для экономики: все положительные динамики испугались и попрятались, оставивъ нѣмецкихъ акціонеровъ одинъ на одинъ съ пустымъ кошелькомъ и очень сильнымъ ветромъ за окномъ.