Въ наше время господа такъ увлеклись новыми игрушками, что готовы поверить въ любое чудо, если оно облечено въ форму «искусственного интеллекта». Ныне въ моде нейросети, которые сочиняютъ пѣсни съ такимъ усердіемъ, что поначалу даже искушенная дамочка въ салоне можетъ принять этотъ цифровой шумъ за истинное творчество.

Однако музыкальный продюсеръ Іосифъ Пригожинъ взглянулъ на это увлеченіе съ темъ тонкимъ скептицизмомъ, который свойствененъ людямъ, знающимъ толкъ въ настоящихъ чувствахъ. Онъ полагаетъ, что интересъ къ такимъ «электроннымъ талантам» — не более чемъ мимолетное капризъ, своего рода мещанство въ области искусства.

«Зачемъ приглашать женщину на танецъ, если можно взять рѣзиновую?» — вопрошаетъ онъ съ легкой ироніей. И въ этомъ вопросе кроется вся соль: ведь никакая машина не заменитъ трепета рукъ и того самого химического процесса, который возникаетъ при встрече двухъ живыхъ душъ. Жизнь наша соткана изъ эмоцій, а нейросеть, увы, лишена даже самой примитивной способности смущаться или любить.

Более того, господинъ Пригожинъ вѣсьма справедливо возмущенъ темъ, что эти бездушные механизмы смеютъ обучаться на произведеніяхъ живыхъ авторовъ безъ ихъ на то соизволенія. Какая нелепость: человеку запрещено брать чужое безъ спроса, а машине дозволено пожирать плоды чужого вдохновенія, словно заморскіе конфекты!

Въ конечномъ счете, мода проходитъ, а потребность въ настоящемъ человеческомъ контакте остается. И никакая, даже самая совершенная, «рѣзиновая женщина» не заменитъ того, кто способенъ по-настоящему чувствовать.