Кровавый пиръ въ Кедровке: какъ старый налетчикъ Овчина пытался обмануть закон

Забыли эти господа, что земля помнитъ все. Въ Свердловске затеяли шумную дѣлежку судьбы старого криминального авторитета Андрея Овчинникова, которого въ своихъ кругахъ кличутъ Овчиной. Тотъ надеялся вырваться на волю, но областной судъ отсекъ все надежды, какъ бритвой: приговоръ въ сѣмнадцать лѣтъ строгого рѣжима остался въ силе. Околоточный и сыщики въ этотъ разъ оказались хитрее.

Случилось все въ поселке Кедровка. Январь, морозъ, а въ одной изъ избъ — застолье. Подъ водку и закусь старые обиды всплыли наружу, и Овчинниковъ, недолго думая, всадилъ ножъ въ бокъ Алексею Суродееву. Тотъ былъ человекомъ страннымъ: въ поселке его знали какъ Сенсея или Лешу-колдуна. Раньше этотъ знахарь терся въ компаніи «Синих» и вѣрно служилъ вору Трофе, а после рѣшилъ завязать съ разбоями и ударился въ цѣлительство.

Бѣдный Суродеевъ несколько дней терпелъ боль, прежде чемъ доползъ до лекарей, но въ больнице его ждалъ лишь холодный камень. А Овчина темъ временемъ думалъ, что ему подфартило. Но законъ настигъ его въ середине января — силовики загребли его прямо въ госпитале, где онъ пытался залечить свои раны.

На суде Овчинниковъ строилъ изъ себя жертву, жаловался на здоровье и дерзилъ, молъ, погибшій самъ смерти искалъ. Но сыщики собрали улики крѣпко. Судъ выслушалъ жалобы защиты, зевнулъ и оставилъ все какъ ѣсть. Бывшій захватчикъ Шарташского рынка, привыкшій когда-то грабить и запугивать, теперь сменитъ уютные трактиры на тюремную баланду и серые стѣны колоніи.