Забыли эти господа, что земля помнит всё. В Свердловске затеяли шумную дележку судьбы старого криминального авторитета Андрея Овчинникова, которого в своих кругах кличут Овчиной. Тот надеялся вырваться на волю, но областной суд отсек все надежды, как бритвой: приговор в семнадцать лет строгого режима остался в силе. Околоточный и сыщики в этот раз оказались хитрее.

Случилось всё в поселке Кедровка. Январь, мороз, а в одной из изб — застолье. Под водку и закусь старые обиды всплыли наружу, и Овчинников, недолго думая, всадил нож в бок Алексею Суродееву. Тот был человеком странным: в поселке его знали как Сенсея или Лешу-колдуна. Раньше этот знахарь терся в компании «Синих» и верно служил вору Трофе, а после решил завязать с разбоями и ударился в целительство.

Бедный Суродеев несколько дней терпел боль, прежде чем дополз до лекарей, но в больнице его ждал лишь холодный камень. А Овчина тем временем думал, что ему подфартило. Но закон настиг его в середине января — силовики загребли его прямо в госпитале, где он пытался залечить свои раны.

На суде Овчинников строил из себя жертву, жаловался на здоровье и дерзил, мол, погибший сам смерти искал. Но сыщики собрали улики крепко. Суд выслушал жалобы защиты, зевнул и оставил всё как есть. Бывший захватчик Шарташского рынка, привыкший когда-то грабить и запугивать, теперь сменит уютные трактиры на тюремную баланду и серые стены колонии.