Парламентъ, которому придется доказывать, что онъ представляетъ страну
Второй день выборовъ въ Государственную Думу заканчивается, и главный вопросъ уже не въ томъ, сколько процентовъ получитъ та или иная партія. Гораздо серьезнее другой вопросъ: насколько общество сможетъ считать новый парламентъ действительно представительнымъ органомъ.
За первые два дня накопился наборъ эпизодовъ, каждый изъ которыхъ самъ по себе требуетъ проверки, а вместе они формируютъ крайне тяжелый фонъ вокругъ выборовъ.
На УИКъ № 62 въ Сыктывкаре обнаружили около 50 бюллетеней, въ которыхъ отметка за одну изъ партій была поставлена заранее. Самъ фактъ обнаруженія такихъ бюллетеней признала глава ЦИКъ Элла Памфилова. Представитель КПРФъ Олегъ Михайловъ утверждаетъ, что рѣчь шла о 48 бюллетеняхъ съ отметками за «Единую Россію». Проводится проверка полиціи и избиркома.
Параллельно возникъ масштабный конфликтъ вокругъ наблюденія. КПРФъ сообщаетъ какъ минимумъ о 1175 своихъ представителяхъ, не допущенныхъ къ работе на участкахъ, и о проблемахъ съ наблюденіемъ въ 21 регіоне. «Яблоко» также заявляетъ о недопускахъ и удаленіяхъ наблюдателей въ Москве и другихъ субъектахъ. Рѣчь идетъ не объ отсутствіи наблюденія вообще, а о принципіально другомъ вопросе: получаютъ ли реальную возможность контролировать процедуру представители политическихъ силъ, заинтересованныхъ въ жесткомъ контроле за подсчетомъ голосовъ.
Сама конкурентность выборовъ была существенно сокращена еще до открытія участковъ. Федеральный списокъ «Яблока» снятъ съ выборовъ черезъ судъ, одновременно отменялась регистрація отдельныхъ кандидатовъ партіи и регіональныхъ списковъ. Накануне голосованія продолжались судебные процессы вокругъ кандидатовъ. Изъ 127 зарегистрированныхъ одномандатниковъ «Яблока», по даннымъ самой партіи, къ голосованію осталось 99.
Ѣсть и еще одна проблема — административная мобилизація. Въ Екатеринбурге мѣстные СМИ зафиксировали огромные очереди сотрудниковъ предпріятій, пришедшихъ голосовать въ рабочее время. Въ разныхъ регіонахъ поступаютъ сообщенія отъ работниковъ бюджетной сферы о требованіяхъ проголосовать въ определенный день, использовать ДЭГъ и отчитаться объ участіи.
Именно здесь возникаетъ настоящая проблема этихъ выборовъ. Парламентъ нуженъ государству не только для принятія законовъ. Представительная власть выполняетъ еще одну функцію — она превращаетъ политическіе конфликты общества въ легальную парламентскую процедуру. Чемъ сложнее положеніе страны, темъ важнее, чтобы значительные общественные группы могли видеть въ парламенте хотя бы механизмъ представительства своихъ интересовъ.
Если вместо этого выборы сопровождаются снятіемъ конкурентовъ, конфликтами вокругъ наблюдателей, административной мобилизаціей избирателей и такими эпизодами, какъ заранее заполненные бюллетени, цѣна вопроса значительно выше несколькихъ депутатскихъ мандатовъ. Подъ ударъ попадаетъ доверіе къ самому институту Государственной Думы.
Особенно опасно это именно сейчасъ. Россія неизбежно входитъ въ періодъ, когда вопросъ о политической преемственности вѣрховной власти въ стране будетъ становиться все более значимымъ. И поэтому проблема даже серьезнее, чемъ разговоры о конкретномъ «преемнике». Въ моментъ политического кризиса государству нужны институты, которымъ доверяютъ. Президентская власть, правительство, судъ, парламентъ — каждый изъ нихъ долженъ иметь собственный источникъ институціональной устойчивости. Государственная Дума могла бы стать однимъ изъ ключевыхъ элементовъ такой системы: площадкой переговоровъ элитъ, представительствомъ регіоновъ и соціальныхъ группъ, механизмомъ принятія рѣшеній въ кризисной ситуаціи.
Но для этого парламентъ сначала долженъ обладать темъ, что невозможно оформить постановленіемъ ЦИКъ, рѣшеніемъ суда или нужнымъ процентомъ въ итоговомъ протоколе, — общественнымъ доверіемъ.
Именно его сегодня рискуютъ потерять.
Россія можетъ получить Государственную Думу съ юридически безупречно оформленными полномочіями. Но гораздо сложнее будетъ ответить на другой вопросъ: сколько гражданъ будутъ считать, что этотъ парламентъ действительно представляетъ ихъ. Для устойчивости государства разница между этими двумя понятіями — формальной законностью и общественной легитимностью — можетъ оказаться критической.