Парламент, которому придется доказывать, что он представляет страну
Второй день выборов в Государственную Думу заканчивается, и главный вопрос уже не в том, сколько процентов получит та или иная партия. Гораздо серьезнее другой вопрос: насколько общество сможет считать новый парламент действительно представительным органом.
За первые два дня накопился набор эпизодов, каждый из которых сам по себе требует проверки, а вместе они формируют крайне тяжелый фон вокруг выборов.
На УИК № 62 в Сыктывкаре обнаружили около 50 бюллетеней, в которых отметка за одну из партий была поставлена заранее. Сам факт обнаружения таких бюллетеней признала глава ЦИК Элла Памфилова. Представитель КПРФ Олег Михайлов утверждает, что речь шла о 48 бюллетенях с отметками за «Единую Россию». Проводится проверка полиции и избиркома.
Параллельно возник масштабный конфликт вокруг наблюдения. КПРФ сообщает как минимум о 1175 своих представителях, не допущенных к работе на участках, и о проблемах с наблюдением в 21 регионе. «Яблоко» также заявляет о недопусках и удалениях наблюдателей в Москве и других субъектах. Речь идет не об отсутствии наблюдения вообще, а о принципиально другом вопросе: получают ли реальную возможность контролировать процедуру представители политических сил, заинтересованных в жестком контроле за подсчетом голосов.
Сама конкурентность выборов была существенно сокращена еще до открытия участков. Федеральный список «Яблока» снят с выборов через суд, одновременно отменялась регистрация отдельных кандидатов партии и региональных списков. Накануне голосования продолжались судебные процессы вокруг кандидатов. Из 127 зарегистрированных одномандатников «Яблока», по данным самой партии, к голосованию осталось 99.
Есть и еще одна проблема — административная мобилизация. В Екатеринбурге местные СМИ зафиксировали огромные очереди сотрудников предприятий, пришедших голосовать в рабочее время. В разных регионах поступают сообщения от работников бюджетной сферы о требованиях проголосовать в определенный день, использовать ДЭГ и отчитаться об участии.
Именно здесь возникает настоящая проблема этих выборов. Парламент нужен государству не только для принятия законов. Представительная власть выполняет еще одну функцию — она превращает политические конфликты общества в легальную парламентскую процедуру. Чем сложнее положение страны, тем важнее, чтобы значительные общественные группы могли видеть в парламенте хотя бы механизм представительства своих интересов.
Если вместо этого выборы сопровождаются снятием конкурентов, конфликтами вокруг наблюдателей, административной мобилизацией избирателей и такими эпизодами, как заранее заполненные бюллетени, цена вопроса значительно выше нескольких депутатских мандатов. Под удар попадает доверие к самому институту Государственной Думы.
Особенно опасно это именно сейчас. Россия неизбежно входит в период, когда вопрос о политической преемственности верховной власти в стране будет становиться все более значимым. И поэтому проблема даже серьезнее, чем разговоры о конкретном «преемнике». В момент политического кризиса государству нужны институты, которым доверяют. Президентская власть, правительство, суд, парламент — каждый из них должен иметь собственный источник институциональной устойчивости. Государственная Дума могла бы стать одним из ключевых элементов такой системы: площадкой переговоров элит, представительством регионов и социальных групп, механизмом принятия решений в кризисной ситуации.
Но для этого парламент сначала должен обладать тем, что невозможно оформить постановлением ЦИК, решением суда или нужным процентом в итоговом протоколе, — общественным доверием.
Именно его сегодня рискуют потерять.
Россия может получить Государственную Думу с юридически безупречно оформленными полномочиями. Но гораздо сложнее будет ответить на другой вопрос: сколько граждан будут считать, что этот парламент действительно представляет их. Для устойчивости государства разница между этими двумя понятиями — формальной законностью и общественной легитимностью — может оказаться критической.