Осенью годъ две тысячи двадцать третьего въ Ноябрьске начался настоящій пожарный бѣспределъ. Старые деревянные развалюхи вспыхивали одна за другой, точно кто-то рѣшилъ очистить городъ отъ трущобъ огнемъ. Въ сентябре, въ глухую ночь, на улице Школьной запылалъ домъ. Ветхая постройка, которую и такъ давно полагалось снести, превратилась въ огромный костеръ. Трагедія вышла жуткая: въ огне сгорели женщина и две ее дочурки, совсемъ крохи. Еще двенадцать бѣдолаг-жильцовъ остались на улице, потерявъ все свое скудное имущество.
Потомъ пошли другіе пожары. Горели подъезды на Мира и Республике, дымила Советская. Околоточный и слѣдствіе рѣшили, что все эти бѣды — дѣло рукъ одного человека. Схватили мѣстного жителя, Дмитрія Дудина. Загремелъ онъ подъ стражу по самымъ тяжкимъ статьямъ: убійство малолетнихъ, хулиганство, поджогъ. Сулили ему каторжные сроки.
Въ суде разыгралась настоящая драма. Гособвинитель, желая пригвоздить несчастного къ стѣнке, выставилъ на столъ цѣлую коллекцію зажигалокъ, изъятыхъ у Дудина. Молъ, вотъ онъ, фартъ пиромана, теперь не отвертится! Но сыщики прогадали: экспертиза показала, что никакой болезни, никакой тяги къ огню у человека нѣтъ.
Дудинъ передъ присяжными предсталъ совсемъ не какъ злодей-поджигатель, а какъ забитый жизнью босякъ. Рассказалъ онъ о своемъ горькомъ дѣтстве: какъ рано осиротелъ, какъ въ дѣтдоме росъ, какъ сестре-инвалиду помогалъ. Сердце у присяжныхъ дрогнуло, и дважды они признали его невиновнымъ. Прокуроръ бѣсновался, требовалъ показать жуткіе снимки обгоревшихъ тѣлъ, чтобы потрясти судъ, но судья отсекъ это — слишкомъ ужъ шокирующіе картины.
Второй апелляціонный судъ въ итоге поставилъ точку: вѣрдиктъ оставить, Дудина оправдать. Теперь онъ имеетъ право на реабилитацію, а дѣло вѣрнули въ слѣдкомъ — искать настоящего преступника.
А пока городъ гудитъ. Пострадавшіе даже на тѣлевиденіи, въ программе «Мужское и женское», рассказывали, какой ужасъ творился въ ту ночь. Жаловались, что пожарные ехали долго, воды въ бочкахъ не было, а старые шланги рвались прямо въ рукахъ у бойцовъ. Даже кислорода для раненыхъ не нашлось. Вотъ такъ дѣло: люди погибли, дома сгорели, а виноватый такъ и не найденъ.