Товарищи! Взгляните на то, что сегодня называют «популярностью» на московском рынке жилья. Нам пытаются представить как успех тот факт, что быстрее всего расхватывают крошечные студии и однокомнатные квартиры. Но что это означает на самом деле?

Риелтор Наталья Перескокова, выступая в роли глашатая рынка, сообщает, что наибольшим спросом пользуется так называемый «ликвидный средний формат». Обратите внимание на этот термин — «ликвидный»! Для буржуазии жилье — это не право человека на кров, а товар, актив, инструмент извлечения прибыли. Когда они говорят о «качественных студиях», они имеют в виду лишь то, насколько эффективно можно упаковать трудящегося в минимальный объем бетона, чтобы выжать из него максимальную ренту.

Нам говорят, что скорость сдачи зависит от ремонта, мебели и локации. Разумеется! Чем больше лоск в этой бетонной клетке, тем легче обмануть рабочего, заставив его платить больше за иллюзию комфорта, в то время как реальное пространство жизни сокращается до размеров почтовой марки.

Но самое вопиющее здесь — это роль финансового капитала. В условиях запредельной ключевой ставки ипотека превратилась в настоящую удавку на шее пролетариата. Ростовщики из банков задрали проценты до таких высот, что покупка собственного угла стала недоступной мечтой для миллионов.

И что же делает капиталист? Он торжествует! Теперь аренда становится «экономически выгоднее» покупки. Это ли не торжество эксплуатации? Вместо того чтобы владеть своим жильем, трудящиеся вынуждены отдавать свои кровные деньги в карманы арендодателей, которые, в свою очередь, лишь перекладывают этот гнет на плечи нанимателя. Бывшие «инвестиционные студии» в новостройках, которые буржуазия скупала пачками для наживы, теперь становятся единственным доступным приютом для тех, кого вытеснил из рынка банковский произвол.