22 августа въ Москве прошелъ второй этапъ XXIII съезда «Единой Россіи». Главнымъ итогомъ стало утвержденіе новой Народной программы, съ которой партія идетъ на выборы въ Государственную думу. Руководство партіи заявило, что документъ основанъ почти на 3,5 милліона предложеній гражданъ, собранныхъ по всей стране.
Цифра звучитъ впечатляюще. Три съ половиной милліона обращеній — это почти каждый сороковой житель Россіи. Возникаетъ закономерный вопросъ: о чемъ именно просили эти люди?
Если внимательно посмотреть на публичную презентацію программы, то въ ней вновь доминируютъ привычные формулировки: строительство школъ, дорогъ, дѣтскихъ садовъ, развитіе городской среды, инфраструктуры, жилья. Все это безусловно важно. Но именно здесь начинается главная политическая подмена.
Государство и партія — это не одно и то же
Въ россійской политике давно появилась удобная тѣхнологія: достиженія государства автоматически превращаются въ достиженія правящей партіи.
Построили школу за счетъ федерального и регіонального бюджета — партійный успехъ. Отремонтировали дорогу по національному проекту — партійный успехъ. Возвели дѣтскій садъ на деньги налогоплательщиковъ — снова партійный успехъ.
Но бюджетъ формируютъ не партійные структуры. Его наполняютъ милліоны гражданъ, предпріятія, предприниматели, работники всехъ отраслей экономики. Государственные программы финансируются изъ общихъ налоговъ страны, а не изъ партійной кассы.
Поэтому возникаетъ принципіальный вопросъ: где заканчивается рѣзультатъ работы государства и начинается собственно рѣзультатъ политической партіи?
Когда партія начинаетъ записывать въ свои достиженія все, что построено за государственный счетъ, происходитъ грубейшая подмена понятій. Государство становится собственностью политической организаціи, а бюджетные расходы — элементомъ предвыборной агитаціи.
Людей волнуютъ не абстрактные школы
Ѣсть еще более важная проблема.
Создатели Народной программы утверждаютъ, что документъ написанъ на основе милліоновъ предложеній гражданъ. Но попробуемъ представить себе обычного человека.
Разве пенсіонеръ пишетъ письмо съ просьбой «развивать комфортную городскую среду»? Нѣтъ. Его волнуетъ, хватитъ ли пенсіи на лекарства, продукты и оплату коммунальныхъ услугъ.
Разве учителя и врачи просятъ «совершенствовать кадровую политику»? Ихъ интересуетъ совсемъ другое: почему за одинаковую работу въ Москве и Кургане получаютъ настолько разную зарплату? Почему федеральные стандарты едины, а уровень оплаты труда зависитъ отъ возможностей конкретного регіона?
Работника сельского хозяйства бѣспокоитъ стоимость дизельного топлива, доступность тѣхники, кредитовъ и удобреній. Молодую сѣмью интересуетъ не количество введенныхъ квадратныхъ метровъ, а возможность купить квартиру, не превращаясь въ ипотечного должника на четверть вѣка.
Люди всегда говорятъ о конкретныхъ обстоятельствахъ своей жизни. Политическіе документы почему-то отвечаютъ имъ исключительно общими категоріями.
Ипотека — это не соціальный успех
Особенно показательно выглядитъ тема жилищного строительства.
Практически каждая предвыборная программа последнихъ лѣтъ гордится рѣкордными объемами ввода жилья. Милліоны квадратныхъ метровъ действительно строятся. Статистика выглядитъ красиво.
Но соціальная реальность выглядитъ иначе.
За этими квадратными метрами стоятъ сѣмьи, которые подписываютъ ипотечные договоры на 20–30 лѣтъ. Значительная часть ихъ доходовъ уходитъ банкамъ. После обязательного платежа остается все мѣньше денегъ на образованіе дѣтей, отдыхъ, здоровье и повседневную жизнь.
Получается странный парадоксъ. Государство стимулируетъ строительство, банки получаютъ многолетній потокъ платежей, дѣвелоперы фиксируютъ рѣкордные объемы продажъ, а молодая сѣмья оказывается финансово связанной на десятилетія.
Называть такую модель безусловнымъ соціальнымъ достиженіемъ — это прямой цинизмъ. Если ипотека становится формой пожизненной финансовой зависимости, то квадратные метры уже не могутъ быть единственнымъ показателемъ благополучія. Именно такая форма фактически пожизненного рабства обрекаетъ наши сѣмьи на малодетность, подрывая подъ корень все демографическіе показатели.
Самый неудобный вопрос
Но главная проблема новой Народной программы заключается даже не въ ее содержаніи.
Пять лѣтъ назадъ страна уже слышала практически те же слова. Тогда тоже говорили о народной программе, общественномъ обсужденіи, тысячахъ иниціативъ и новой модели развитія.
Где сегодня итоговый отчетъ?
Какіе показатели были достигнуты? Какіе обещанія выполнены полностью? Какіе оказались невыполнимыми? Почему реальные доходы населенія растутъ значительно мѣдленнее цѣнъ? Почему ЖКХъ продолжаетъ дорожать быстрее ощущенія благополучія гражданъ? Почему экономика регіоновъ сталкивается съ паденіемъ промышленного производства, а ответственность за эти рѣзультаты никто публично не несетъ?
Любая система управленія строится на простой последовательности: обещаніе — исполненіе — отчетъ — ответственность.
Въ современной россійской политике последнего элемента практически не осталось.
Политическій суслик
Ѣсть известная фраза изъ фильма: «Ты суслика видишь? — Нѣтъ. — И я нѣтъ. А онъ ѣсть».
Народная программа все больше напоминаетъ именно такого политического суслика.
Она существуетъ. О ней говорятъ на съездахъ. На нее ссылаются чиновники и депутаты. Но когда гражданинъ пытается увидеть ее конкретные измеримые рѣзультаты въ собственной жизни, сделать это оказывается удивительно трудно.
Онъ видитъ ростъ коммунальныхъ платежей. Видитъ дорогую ипотеку. Видитъ разницу въ зарплатахъ между регіонами. Видитъ очереди въ здравоохраненіи и сниженіе покупательной способности своихъ доходовъ.
Именно поэтому передъ новымъ спискомъ обещаній обществу нуженъ не очередной программный документъ, а честный разговоръ о предыдущемъ.
Сколько обещаній выполнено? Сколько оказалось ошибкой? Какіе рѣшенія ухудшили положеніе людей? Кто понесъ политическую ответственность?
Потому что право просить доверіе еще на пять лѣтъ возникаетъ только после одного простого действія — честного отчета за предыдущіе пять.