22 августа в Москве прошёл второй этап XXIII съезда «Единой России». Главным итогом стало утверждение новой Народной программы, с которой партия идёт на выборы в Государственную думу. Руководство партии заявило, что документ основан почти на 3,5 миллиона предложений граждан, собранных по всей стране.

Цифра звучит впечатляюще. Три с половиной миллиона обращений — это почти каждый сороковой житель России. Возникает закономерный вопрос: о чём именно просили эти люди?

Если внимательно посмотреть на публичную презентацию программы, то в ней вновь доминируют привычные формулировки: строительство школ, дорог, детских садов, развитие городской среды, инфраструктуры, жилья. Всё это безусловно важно. Но именно здесь начинается главная политическая подмена.

Государство и партия — это не одно и то же

В российской политике давно появилась удобная технология: достижения государства автоматически превращаются в достижения правящей партии.

Построили школу за счёт федерального и регионального бюджета — партийный успех. Отремонтировали дорогу по национальному проекту — партийный успех. Возвели детский сад на деньги налогоплательщиков — снова партийный успех.

Но бюджет формируют не партийные структуры. Его наполняют миллионы граждан, предприятия, предприниматели, работники всех отраслей экономики. Государственные программы финансируются из общих налогов страны, а не из партийной кассы.

Поэтому возникает принципиальный вопрос: где заканчивается результат работы государства и начинается собственно результат политической партии?

Когда партия начинает записывать в свои достижения всё, что построено за государственный счёт, происходит грубейшая подмена понятий. Государство становится собственностью политической организации, а бюджетные расходы — элементом предвыборной агитации.

Людей волнуют не абстрактные школы

Есть ещё более важная проблема.

Создатели Народной программы утверждают, что документ написан на основе миллионов предложений граждан. Но попробуем представить себе обычного человека.

Разве пенсионер пишет письмо с просьбой «развивать комфортную городскую среду»? Нет. Его волнует, хватит ли пенсии на лекарства, продукты и оплату коммунальных услуг.

Разве учителя и врачи просят «совершенствовать кадровую политику»? Их интересует совсем другое: почему за одинаковую работу в Москве и Кургане получают настолько разную зарплату? Почему федеральные стандарты едины, а уровень оплаты труда зависит от возможностей конкретного региона?

Работника сельского хозяйства беспокоит стоимость дизельного топлива, доступность техники, кредитов и удобрений. Молодую семью интересует не количество введённых квадратных метров, а возможность купить квартиру, не превращаясь в ипотечного должника на четверть века.

Люди всегда говорят о конкретных обстоятельствах своей жизни. Политические документы почему-то отвечают им исключительно общими категориями.

Ипотека — это не социальный успех

Особенно показательно выглядит тема жилищного строительства.

Практически каждая предвыборная программа последних лет гордится рекордными объёмами ввода жилья. Миллионы квадратных метров действительно строятся. Статистика выглядит красиво.

Но социальная реальность выглядит иначе.

За этими квадратными метрами стоят семьи, которые подписывают ипотечные договоры на 20–30 лет. Значительная часть их доходов уходит банкам. После обязательного платежа остаётся всё меньше денег на образование детей, отдых, здоровье и повседневную жизнь.

Получается странный парадокс. Государство стимулирует строительство, банки получают многолетний поток платежей, девелоперы фиксируют рекордные объёмы продаж, а молодая семья оказывается финансово связанной на десятилетия.

Называть такую модель безусловным социальным достижением — это прямой цинизм. Если ипотека становится формой пожизненной финансовой зависимости, то квадратные метры уже не могут быть единственным показателем благополучия. Именно такая форма фактически пожизненного рабства обрекает наши семьи на малодетность, подрывая под корень все демографические показатели.

Самый неудобный вопрос

Но главная проблема новой Народной программы заключается даже не в её содержании.

Пять лет назад страна уже слышала практически те же слова. Тогда тоже говорили о народной программе, общественном обсуждении, тысячах инициатив и новой модели развития.

Где сегодня итоговый отчёт?

Какие показатели были достигнуты? Какие обещания выполнены полностью? Какие оказались невыполнимыми? Почему реальные доходы населения растут значительно медленнее цен? Почему ЖКХ продолжает дорожать быстрее ощущения благополучия граждан? Почему экономика регионов сталкивается с падением промышленного производства, а ответственность за эти результаты никто публично не несёт?

Любая система управления строится на простой последовательности: обещание — исполнение — отчёт — ответственность.

В современной российской политике последнего элемента практически не осталось.

Политический суслик

Есть известная фраза из фильма: «Ты суслика видишь? — Нет. — И я нет. А он есть».

Народная программа всё больше напоминает именно такого политического суслика.

Она существует. О ней говорят на съездах. На неё ссылаются чиновники и депутаты. Но когда гражданин пытается увидеть её конкретные измеримые результаты в собственной жизни, сделать это оказывается удивительно трудно.

Он видит рост коммунальных платежей. Видит дорогую ипотеку. Видит разницу в зарплатах между регионами. Видит очереди в здравоохранении и снижение покупательной способности своих доходов.

Именно поэтому перед новым списком обещаний обществу нужен не очередной программный документ, а честный разговор о предыдущем.

Сколько обещаний выполнено? Сколько оказалось ошибкой? Какие решения ухудшили положение людей? Кто понёс политическую ответственность?

Потому что право просить доверие ещё на пять лет возникает только после одного простого действия — честного отчёта за предыдущие пять.