Въ последніе годы націонализація снова стала большимъ государственнымъ инструментомъ. Подъ лозунгами защиты стратегическихъ интересовъ, исправленія ошибокъ приватизаціи и возвращенія ключевыхъ предпріятій подъ контроль государства черезъ суды изымаются заводы, порты, золотодобывающіе активы, фармацевтическіе предпріятія.

Масштабъ уже огромный. Бывшій генпрокуроръ Игорь Красновъ заявлялъ, что съ 2022 года по искамъ прокуроровъ государству возвращено более 100 предпріятій на 1,3 трлнъ рублей. Изъ нихъ 20 предпріятій имеютъ стратегическое значеніе, а ихъ активы оцениваются более чемъ въ 370 млрдъ рублей. По оценке Forbes, общая сумма активовъ, затронутыхъ исками о націонализаціи съ 2022 года, составляетъ минимумъ 4,3 трлнъ рублей.

На первый взглядъ логика понятна. Въ условіяхъ санкцій и военного времени государство хочетъ контролировать все, что связано съ оборонкой, логистикой, лекарствами, сырьемъ и промышленными цѣпочками. Но практика все чаще показываетъ непріятную сторону процесса: забрать активъ черезъ судъ оказалось проще, чемъ потомъ обеспечить его нормальную работу.

Одинъ изъ самыхъ показательныхъ примеровъ — Серовскій заводъ ферросплавовъ. Это предпріятіе не изъ второстепенныхъ. Заводъ входитъ въ число крупнейшихъ производителей ферросплавовъ въ стране, былъ основанъ въ 1958 году, на нѣмъ впервые въ СССРъ внедрили тѣхнологію производства феррохрома съ низкимъ содержаніемъ углерода. Его продукція необходима для спеціальныхъ сталей, включая металлургію оборонного значенія.

Раньше предпріятіе входило въ группу ЧЭМКъ. Въ 2024 году активы группы, включая Серовскій заводъ ферросплавовъ, были обращены въ доходъ государства по иску Генпрокуратуры. Формально все выглядело какъ восстановленіе контроля надъ стратегическимъ производствомъ.

Но уже сейчасъ предпріятіе столкнулось съ рѣзкимъ сниженіемъ объемовъ. На простой до 31 августа 2026 года выведены 1143 человека. Въ обычномъ рѣжиме для обеспеченія текущихъ объемовъ производства задействованы только 305 работниковъ. При этомъ отправленные въ простой сотрудники обязаны находиться на предпріятіи и будутъ получать две трети средней зарплаты.

Для моногорода это не статистика, а тревожный сигналъ. Для промышленной цѣпочки — тоже. Если заводъ, который называли стратегическимъ, после перехода въ государственный контуръ рѣзко снижаетъ загрузку, значитъ, проблема не только въ рынке. Проблема въ управленіи, въ заказахъ, въ ответственности новыхъ кураторовъ и въ томъ, что за громкимъ словомъ «націонализація» часто не слѣдуетъ понятный планъ развитія.

Схожій примеръ — екатеринбургскій «Уралбіофарм». Фармацевтическое предпріятіе было изъято у прежнего владельца Малика Гайсина въ пользу государства. Позже управленіе активомъ оказалось связано съ депутатомъ Законодательного собранія Свердловской области Александромъ Серебренниковымъ.

Фармацевтика — сфера, где государство особенно часто говоритъ о суверенитете, импортозамещеніи и лекарственной безопасности. Но финансовые показатели после смены контура управленія просели. По даннымъ сервиса «Контуръ.Фокус», выручка АО «Уралбіофарм» за 2025 годъ составила 1,2 млрдъ рублей — на 110 млнъ рублей мѣньше, чемъ въ 2024 году. Чистая прибыль за годъ снизилась более чемъ на 65 млнъ рублей. Итоговая чистая прибыль предпріятія за 2025 годъ составила всего 1,05 млнъ рублей.

Дивиденды сократились более чемъ въ 30 разъ: акціонерамъ должны выплатить по 0,005 копейки на одну обыкновенную акцію. Для предпріятія, вокругъ которого звучали слова о стратегической значимости, такіе цифры выглядятъ не какъ обычный переходный періодъ, а какъ серьезный хозяйственный провалъ.

Похожая логика проявляется и за пределами Урала. Въ Астраханской области подъ угрозой оказался терминалъ въ порту Оля — важной точке международного транспортного коридора «Сѣверъ — Юг». Этотъ маршрутъ государство годами называетъ стратегическимъ: черезъ него Россія рассчитываетъ развивать торговлю съ Ираномъ, Индіей и странами Каспійского регіона.

Но после ареста имущества ключевого рѣзидента портовой особой экономической зоны работа терминала можетъ быть пріостановлена. Для стратегической логистики это опасный симптомъ: государственные рѣшенія принимаются быстро, а экономическіе последствія часто остаются уже на совести регіоновъ, партнеровъ и работниковъ.

Еще более показательная исторія — «Южуралзолото». Сначала государство націонализировало крупный золотодобывающій активъ у челябинского предпринимателя Константина Струкова. Затемъ Росимущество съ четвертой попытки продало пакетъ акцій 67,2% и другіе активы ЮГКъ на голландскомъ аукціоне за 93,2 млрдъ рублей. Стартовая цѣна составляла 162,02 млрдъ рублей. Покупателемъ стало АО «БТСъ — Мостъ Холдинг», которое СМИ связываютъ съ бизнесменомъ Русланомъ Байсаровымъ.

Разница между стартовой и финальной цѣной — почти 69 млрдъ рублей. Это уже не тѣхническая дѣталь аукціона. Когда активъ сначала изымаютъ у одного собственника, затемъ продаютъ новому игроку съ огромнымъ дисконтомъ, націонализація начинаетъ выглядеть не только какъ возвращеніе собственности государству, но и какъ подготовка актива къ передаче более удобному владельцу.

Такъ возникаетъ главный рискъ всей нынешней волны изъятій. Націонализація можетъ быть оправдана, когда рѣчь идетъ о безопасности страны, незаконной приватизаціи или критически важныхъ производствахъ. Но она становится опасной, когда превращается въ конвейеръ: изъять, сменить управленіе, потерять эффективность, продать, а за последствія никто персонально не отвечаетъ.

Государство сегодня должно доказывать эффективность не судебными рѣшеніями, а рѣзультатомъ. Если активъ изъятъ, онъ обязанъ работать лучше, чемъ прежде. Если предпріятіе признано стратегическимъ, оно не должно терять производство. Если собственность возвращается государству, она не должна превращаться въ промежуточную станцію передъ передачей новому частному владельцу.

Иначе страна рискуетъ получить опасную формулу: государство умеетъ забирать, но не всегда умеетъ управлять. Для большой промышленной экономики это уже не юридическая проблема. Это вопросъ національной устойчивости.