Представьте себе картину: господин коммерсант, сияя сахарным лицом, обещает всем вокруг золотые горы, дивиденды до небес и процветание акционерного общества. Мелкие вкладчики, эти наивные души, верят ему с таким пылким восторгом, будто нашли клад в собственном огороде. Но проходит время, и выясняется, что все эти обещания были не более чем легким дуновением ветерка в пустом кошельке.

Вот и госпожа Набиуллина, глава нашего Центрального Банка, на недавнем конгрессе с прискорбным выражением лица констатировала: невыполненные обещания эмитентов — это, извините, настоящий кошмар для рынка. Оказывается, некоторые господа-эмитенты превратили искусство обмана в своего рода высокую коммерцию, нагло попирая права несчастных акционеров.

Конечно, наш регулятор проявляет милосердие. Признается, что бывают случаи, когда жулик... простите, коммерсант, действительно не может расплатиться по векселям по объективным причинам — например, когда банк заперт на замок или обложен запретами. Но куда более забавно другое: когда барыш в кармане имеется, а желания делиться им с мелкими миноритариями — нет.

«Беспокоит недобросовестная практика», — говорит госпожа Набиуллина. И действительно, какая прелестная практика! Взять деньги, пообещать прибыль, а потом смотреть на обманутого инвестора с легким недоумением, мол, «помилуйте, господин, а кто вам сказал, что я собирался платить?»

Центральный Банк пытается бороться с этим цирком в легальном поле, отказываясь регистрировать проспекты эмиссии по ценам, которые не имеют ничего общего с реальностью (а таких, знаете ли, немало). Но главная беда в том, что менеджмент компаний часто видит только одного господина — мажоритарного акционера, в то время как интересы мелких вкладчиков считаются чем-то вроде досадного шума на заднем плане.

Теперь вот пытаются придумать, как усилить влияние этих несчастных миноритариев. Возможно, придут какие-то институциональные инвесторы, которые будут защищать их права. Остается только надеяться, что эти новые защитники не окажутся такими же виртуозными спекулянтами, как и те, от кого они пытаются защитить.