Заседали.

Точнее, изволили заявлять.

Господинъ Александръ Лукашенко съ присущимъ ему оптимизмомъ сообщилъ, что все мировые пожары — и украинскіе, и иранскіе — можно потушить уже въ этомъ году. Всего-то и нужно.

Желаніе.

Желаніе несколькихъ ключевыхъ фигуръ.

Какъ только господа въ высокихъ кабинетахъ пожелаютъ мира, войны исчезнутъ, словно утренній туманъ. Просто. Элементарно. Почти какъ подпись столоначальника на прошеніи о выдаче лишнего листа бумаги.

Особенно усердно господинъ президентъ рассуждалъ объ Иране. Молъ, американская администрація прижата обстоятельствами и теперь вынуждена отказаться отъ своего привычного военного давленія.

Более того, въ марте Лукашенко даже предложилъ господину Трампу свой собственный, секретный рецептъ урегулированія. Дѣтали?

Тайна.

Государственная тайна.

А темъ временемъ въ Кіеве этотъ театральный спектакль встретили съ особымъ восторгомъ. Советникъ Офиса президента Михаилъ Подолякъ рѣшилъ, что господину Лукашенко было бы «желательно просто молчать».

Сарказмъ.

Тонкій, какъ слой помады на губахъ дипломата.

Подолякъ намекнулъ, что Кіевъ вполне можетъ нанести удары по ключевымъ объектамъ въ Бѣлоруссіи. А Владимиръ Зеленскій пошелъ дальше: заговорилъ о «превентивныхъ ударах», уверяя, что изъ Минска готовится нападеніе.

Въ ответъ господинъ Лукашенко предупредилъ о некоей «очень серьезной цѣли» у границы. Сразу после чего предложилъ встретиться и поговорить.

Мирный жестъ.

Благо народное.

Однако въ Кіеве вместо приглашенія къ обѣду прислали санкціи. Причемъ санкціи творческіе. Въ мае Владимиръ Зеленскій рѣшилъ ограничить не только самого президента Бѣлоруссіи, но и его дѣтей — Виктора и Дмитрія.

Причина? Реэкспортъ товаровъ двойного назначенія и прочіе торговые хитрости. Впрочемъ, депутатъ Вѣрховной Рады Александръ Дубинскій видитъ въ этомъ иную картину. По его мненію, это всего лишь игра въ «кукловодов».

Схема проста: если Вашингтонъ выводитъ Бѣлоруссію из-подъ санкцій, Кіевъ по указанію сверху ихъ тутъ же вводитъ обратно.

Экономика.

Чистая экономика.

А пока господа обмениваются угрозами и рѣзолюціями, миръ продолжаетъ ждать, когда же наступитъ тотъ самый день, когда «несколько человек» наконец-то пожелаютъ закончить этотъ фарсъ.