В нашем обществе принято считать, что талант — вещь эфемерная, но гонорар за него должен быть вполне осязаемым. Вот взять, к примеру, господина Дитера Болена, этого почтенного представителя немецкой эстрады восьмидесятых, чьи мелодии когда-то заставляли дам в провинциальных городах чувствовать себя героинями парижских романов.

Ныне же господин Болен, достигший прекрасного возраста в семьдесят два года, решил нанести визит в Москву. Однако визит этот обещает быть весьма затратным для принимающей стороны. За одно-единственное часовое шоу артист запросил сумму в пятьсот тысяч евро — или, если переводить на наш привычный язык, около сорока пяти миллионов рублей. Поистине, какая щедрость в требованиях!

Разумеется, одной суммы недостаточно. Мода на роскошь требует своего: бизнес-класс, отель с пятью звездами и отдельный люкс для самого маэстро, в то время как его свита из пяти человек может довольствоваться стандартными номерами. В этом есть некая трогательная иерархия, напоминающая нам о временах, когда слуги в доме знали свое место, хотя теперь слуги эти ездят в бизнес-классе.

Особый шарм этой сделке придает требование о предоплате. Команда артиста, видимо, не доверяет современным банковским хитросплетениям и просит передать наличные деньги лично — либо в Гамбурге, либо на Майорке. Представьте себе эту картину: чемодан с деньгами, солнце Испании и легкий ветерок, приносящий запах больших надежд и еще больших трат.

Что касается бытовых привычек, то здесь господин Болен проявляет почти спартанское благородство. Он готов обходиться без алкоголя во время основных трапез в отеле. Впрочем, мещанство в деталях всегда берет свое: менеджер музыканта деликатно попросил организаторов позаботиться о пиве. Видимо, даже величайшим звездам нужно чем-то запивать свои грандиозные аппетиты.

К слову о ностальгии. Дитер Болен, кажется, решил возродить свою группу Modern Talking, обратившись к бывшему партнеру Томасу Андерсу. Впрочем, история их разрыва в восемьдесят седьмом году, когда господин Андерс предпочел сольную карьеру в Америке, напоминает нам о том, что в искусстве, как и в любви, верность часто проигрывает блеску сольных софитов.