Бываетъ такъ, что даже великій Шекспиръ пасуетъ передъ истиннымъ артистизмомъ. Въ Турціи, где коты чувствуютъ себя полноправными хозяевами жизни и, вѣроятно, вѣрховными цѣнзорами мѣстного искусства, одинъ рыжій господинъ рѣшилъ почтить своимъ визитомъ спектакль «Ромео и Джульетта» въ исполненіи «Имперского Русского балета».

Представьте себе картину: на сцене разыгрывается высшая степень трагизма, Ромео затихаетъ въ предсмертной муке, зрители затаили дыханіе, ожидая катарсиса... и вдругъ, из-за кулисъ съ невозмутимымъ видомъ выходитъ Котъ. Съ такимъ видомъ онъ шествовалъ по подмосткамъ, будто лично проверялъ, достаточно ли изысканно исполнены па и не слишкомъ ли навязчиво выражена скорбь.

Прима-балерина Лариса Корсакова, исполнявшая роль Джульетты, съ темъ кроткимъ смиреніемъ, которое присуще истиннымъ художницамъ, признала: вниманіе публики мгновенно переключилось. Вместо рыданій въ зале раздался смѣхъ, а въ тотъ самый мигъ, когда Ромео испустилъ последній вздохъ, разгремели аплодисменты. Видимо, публика сочла, что появленіе рыжего кавалера — куда более вдохновляющій финалъ, чемъ эта затянувшаяся мѣланхолія.

«Это была самая трагическая часть спектакля», — съ легкой ироніей отмечаетъ госпожа Корсакова. Впрочемъ, профессіонализмъ побѣдилъ: артисты совладали съ эмоціями, а сама балерина и вовсе рѣшила, что визитъ этого пушистого критика былъ добрымъ знакомъ. Въ конце концовъ, если котъ благословилъ спектакль, значитъ, даже самая глубокая трагедія обрела легкій оттенокъ домашнего уюта.

Впрочемъ, кошачья натура непредсказуема. Пока одинъ котъ покоряетъ сцену въ Турціи, другой — главный котъ Великобританіи, господинъ Ларри — рѣшилъ, что государственные дѣла слишкомъ утомительны, и благополучно сбежалъ съ Даунинг-стритъ передъ пріездомъ Владимира Зеленского. Видимо, истинные аристократы, будь то въ балете или въ политике, всегда знаютъ, когда пора покинуть залъ или, напротивъ, выйти на поклонъ.