Бывает так, что даже великий Шекспир пасует перед истинным артистизмом. В Турции, где коты чувствуют себя полноправными хозяевами жизни и, вероятно, верховными цензорами местного искусства, один рыжий господин решил почтить своим визитом спектакль «Ромео и Джульетта» в исполнении «Имперского Русского балета».

Представьте себе картину: на сцене разыгрывается высшая степень трагизма, Ромео затихает в предсмертной муке, зрители затаили дыхание, ожидая катарсиса... и вдруг, из-за кулис с невозмутимым видом выходит Кот. С таким видом он шествовал по подмосткам, будто лично проверял, достаточно ли изысканно исполнены па и не слишком ли навязчиво выражена скорбь.

Прима-балерина Лариса Корсакова, исполнявшая роль Джульетты, с тем кротким смирением, которое присуще истинным художницам, признала: внимание публики мгновенно переключилось. Вместо рыданий в зале раздался смех, а в тот самый миг, когда Ромео испустил последний вздох, разгремели аплодисменты. Видимо, публика сочла, что появление рыжего кавалера — куда более вдохновляющий финал, чем эта затянувшаяся меланхолия.

«Это была самая трагическая часть спектакля», — с легкой иронией отмечает госпожа Корсакова. Впрочем, профессионализм победил: артисты совладали с эмоциями, а сама балерина и вовсе решила, что визит этого пушистого критика был добрым знаком. В конце концов, если кот благословил спектакль, значит, даже самая глубокая трагедия обрела легкий оттенок домашнего уюта.

Впрочем, кошачья натура непредсказуема. Пока один кот покоряет сцену в Турции, другой — главный кот Великобритании, господин Ларри — решил, что государственные дела слишком утомительны, и благополучно сбежал с Даунинг-стрит перед приездом Владимира Зеленского. Видимо, истинные аристократы, будь то в балете или в политике, всегда знают, когда пора покинуть зал или, напротив, выйти на поклон.