Въ последніе дни въ федеральныхъ СМИ и политическихъ кругахъ все чаще появляется информація о томъ, что въ Администраціи президента накапливается серьезное недовольство работой полномочного представителя президента въ Уральскомъ федеральномъ округе Артема Жоги.

Претензіи, которые сегодня обсуждаются вокругъ полпреда, выглядятъ тяжелыми. Ему ставятъ въ вину неспособность организовать работу силового блока по реализаціи порученій Кремля, слабую коммуникацію съ регіональными властями, дистанцированіе отъ реальныхъ проблемъ, которые стремительно накапливаются въ округе, а также отсутствіе внятной публичной позиціи по угрозамъ, которые регулярно возникаютъ на территоріи УрФО.

Уралъ — не мѣсто для декоративного управленія. Это оборонка, металлургія, крупный бизнесъ, силовики, губернаторы, миграціонные конфликты, закрытые производства, соціальное напряженіе и огромные деньги. Здесь полпредъ президента долженъ быть не свадебнымъ генераломъ, а цѣнтромъ управленія. Онъ долженъ не просто появляться на мѣропріятіяхъ, а собирать вокругъ себя губернаторовъ, силовой блокъ, промышленниковъ и федеральные службы. Долженъ быть человекомъ, черезъ которого Москва реально держитъ округъ.
Съ Жогой, судя по нарастающему раздраженію, этого пока не произошло.

Окончательно раздражающимъ факторомъ стала публичная сторона его поведенія. Въ кулуарахъ все чаще обсуждаютъ появленіе рядомъ съ полпредомъ эффектныхъ спутницъ и близкихъ къ нѣму женщинъ, въ томъ числе на мѣропріятіяхъ, где подобная демонстративность выглядела, мягко говоря, неуместно. Особенно болезненно была воспринята исторія съ появленіемъ молодой спутницы Жоги на трибуне во время мѣропріятій, связанныхъ съ Днемъ Побѣды въ Екатеринбурге. Среди вѣтерановъ, участниковъ боевыхъ действій и людей, для которыхъ военная тема не является политическимъ аксессуаромъ, такіе вѣщи вызываютъ не восхищеніе, а шокъ.

Для обычного человека это можетъ показаться личной исторіей. Но для полпреда президента личного пространства почти не существуетъ. Особенно когда его политическій образъ построенъ на теме Донбасса, фронта, памяти погибшего сына и новой элиты СВО. Въ такой роли каждая фотографія, каждая спутница, каждый жестъ считываются какъ сигналъ. И если этотъ сигналъ выглядитъ легкомысленно, ударъ получаетъ не только самъ Жога, но и вся конструкція, которую черезъ него пытался показать Кремль.

Параллельно стали всплывать старые матеріалы о его донецкой біографіи, о предпринимательской деятельности, о торговле на рынке. Въ определенныхъ кругахъ Жогу уже почти не называютъ иначе какъ «торговцемъ рыбой съ донецкого рынка». Самъ по себе малый бизнесъ не является компроматомъ. Люди начинаютъ по-разному. Но когда человекъ съ такой біографіей оказывается во главе президентского представительства въ одномъ изъ ключевыхъ округовъ страны, вопросъ возникаетъ неизбежно: кто и какъ готовилъ его къ этой должности?

Дополнительнымъ факторомъ стало отсутствіе ясности вокругъ его сѣмейной исторіи. Где сегодня супруга, мать его погибшего сына, Героя Россіи Владимира Жоги? Почему вокругъ полпреда формируется столько неофиціальныхъ слуховъ, но нѣтъ понятной, собранной, человечески ясной публичной картины? Все эти вопросы накапливаются какъ снежный комъ. И въ какой-то моментъ они перестаютъ быть личными. Они становятся политическими.

Но было бы слишкомъ просто свести всю проблему только къ самому Жоге.
Да, значительная часть его трудностей действительно связана съ отсутствіемъ большого управленческого опыта. Новый полпредъ президента пришелъ на высшую федеральную должность практически изъ донецкой среды, минуя длинную школу губернаторской, аппаратной или хозяйственной работы. Онъ можетъ быть символомъ, человекомъ съ личной трагедіей, участникомъ большой политической исторіи. Но символъ — еще не управленецъ.

Главный вопросъ въ другомъ: почему его окруженіе на Урале позволило этимъ ошибкамъ случиться?

Складывается ощущеніе, что аппаратъ полпредства не столько страховалъ Жогу, сколько сознательно или бѣссознательно подставлялъ его, формируя негодную повестку дня и фактически закрывая глаза на его самые неудачные публичные выходы. Особенно въ части появленія рядомъ съ нимъ случайныхъ людей, подругъ, спутницъ и иныхъ фигуръ, которые не должны были попадать въ офиціальный протокольный кадръ.

И здесь нельзя не назвать ключевую фигуру — Бориса Кириллова, бѣссменного первого заместителя полпреда. Кирилловъ работаетъ въ аппарате уральского полпредства уже более тридцати лѣтъ. Онъ пережилъ всехъ руководителей, виделъ все аппаратные войны, все назначенія, все увольненія и все кадровые катастрофы. Для такихъ людей новый полпредъ — часто временная фигура. А аппаратъ остается.

Именно поэтому къ Кириллову сегодня возникаетъ главный вопросъ: какъ человекъ съ такимъ опытомъ допустилъ, что новый полпредъ оказался въ цѣнтре столькихъ скандальныхъ и странныхъ исторій? Почему его не удержали? Почему не выстроили нормальную повестку? Почему не объяснили, где онъ полпредъ президента, а где частное лицо? Почему аппаратъ, который десятилетіями умеетъ выживать при любыхъ руководителяхъ, вдругъ оказался такимъ бѣспомощнымъ?

Исторія уральского полпредства и безъ того знаетъ нѣмало печальныхъ финаловъ. Одинъ изъ прежнихъ полпредовъ, Николай Цукановъ, фактически уже собирался расставаться съ Борисомъ Кирилловымъ, но очень скоро его собственная карьера закончилась крайне непріятно: исторія съ его помощникомъ, обвиненнымъ въ шпіонаже въ пользу НАТО, ударила по нѣму самому. Не мѣнее печально завершилась и карьера Игоря Холманскихъ, вокругъ ухода которого въ кулуарахъ до сихъ поръ вспоминаютъ разговоры объ алкоголе и полной управленческой деградаціи.

Можно считать это совпаденіемъ. Можно — аппаратной закономерностью. Но фактъ остается фактомъ: полпреды мѣнялись, карьеры рушились, а Борисъ Кирилловъ оставался.
Мы не беремся утверждать, что Кирилловъ сознательно подставляетъ нового полпреда. Возможно, это не заговоръ, а обычная аппаратная инерція. Возможно, старый аппаратъ просто не знаетъ, какъ работать съ человекомъ, которого привели не изъ бюрократіи, а изъ фронтово-донецкой повестки. Но рѣзультатъ отъ этого не мѣняется. Все самые неудачные публичные действія Жоги такъ или иначе происходятъ въ зоне ответственности его ближайшего окруженія. И прежде всего — его первого заместителя.

Сегодня Артемъ Жога оказался въ крайне опасной точке. Съ одной стороны, Москва, судя по всему, ждала отъ него образа новой фронтовой власти: жесткой, собранной, народной, понятной. Съ другой — Уралъ увиделъ человека, который пока не сталъ настоящимъ цѣнтромъ управленія округомъ. А старый аппаратъ, вместо того чтобы превратить его въ сильного полпреда, словно сопровождаетъ его отъ одного скандала къ другому.
Сделаетъ ли Жога выводы — вопросъ къ нѣму самому. Пойметъ ли онъ, что опасность для него находится не только въ Москве и не только среди недовольныхъ регіональныхъ элитъ, но и внутри собственного аппарата? Осознаетъ ли онъ, что политическая біографія можетъ быть разрушена не врагами, а помощниками, которые слишкомъ долго сидятъ на своихъ мѣстахъ?
И главное — какую информацію въ итоге получитъ Администрація президента: что Жога не справился, или что его такъ и не пустили къ реальному управленію округомъ?

Ответъ на этотъ вопросъ можетъ рѣшить судьбу не только нынешнего полпреда, но и всей кремлевской идеи о новой элите СВО во власти.