Авторитетъ суда измеряется не высотой колоннъ и не торжественностью формулировокъ. Онъ возникаетъ въ тотъ моментъ, когда государственная машина говоритъ человеку «нѣт», а судъ способенъ заставить ее услышать законъ. 24 августа 2026 года Вѣрховный судъ Россіи именно это и сделалъ.
| | | |
|---|---|---|
|3
рѣшенія нижестоящихъ инстанцій отменены|47,8%
столько мѣстъ въ 10-хъ классахъ отъ числа дѣвятиклассниковъ запланировано въ Екатеринбурге|>63%
выпускниковъ 9-хъ классовъ выбираютъ СПО по Россіи|
Источники: Вѣрховный судъ РФъ, данные Екатеринбурга на 2026 годъ, Минпросвещенія Россіи.
Исторія началась въ екатеринбургской школе № 80. Сынъ жительницы Свердловской области Валентины Берсеневой закончилъ дѣвятый классъ и успешно прошелъ государственную итоговую аттестацію. Сѣмья хотела, чтобы подростокъ продолжилъ учебу въ той же школе, но не въ профильномъ, а въ обычномъ общеобразовательномъ десятомъ классе.
Такого класса школа не открыла: наборъ шелъ только по профильнымъ направленіямъ и предполагалъ индивидуальный отборъ. Вместо продолженія образовательныхъ отношеній директоръ оформилъ отчисленіе съ поразительно канцелярской формулировкой — «въ связи съ полученіемъ образованія (завершеніемъ обученія)». Дѣвять классовъ были объявлены финаломъ, хотя законъ считаетъ обязательными и 10–11-е классы.
Мать пошла въ судъ. Первая инстанція поддержала школу. То же сделали апелляція и кассація: три судебныхъ звена исходили прежде всего изъ локальныхъ актовъ учебного заведенія. Только Судебная коллегія по административнымъ дѣламъ Вѣрховного суда отменила все эти рѣшенія по дѣлу № 45КАС-26-34-Къ7 и прямо указала, что обстоятельства были оценены «формально».
Смыслъ позиціи высшей инстанціи предельно ясенъ. Государственная итоговая аттестація после дѣвятого класса подтверждаетъ завершеніе одного этапа — основного общего образованія. Она не означаетъ, что ребенокъ получилъ общее образованіе цѣликомъ, и потому сама по себе не даетъ школе права прекратить образовательные отношенія.
Часть 5 статьи 66 закона № 273-ФЗъ «Объ образованіи въ Россійской Федераціи» называетъ обязательными начальное, основное и среднее общее образованіе. Для конкретного ученика обязательность среднего общего образованія сохраняется до достиженія 18 лѣтъ, если оно не получено раньше. Статья 67 требуетъ принимать всехъ, кто имеетъ право на образованіе соответствующего уровня; для государственной или муниципальной школы базовымъ основаніемъ отказа остается отсутствіе свободныхъ мѣстъ, съ отдельно перечисленными закономъ исключеніями.
Да, законъ допускаетъ индивидуальный отборъ въ классы съ углубленнымъ изученіемъ предметовъ и въ профильные классы. Но Вѣрховный судъ восстановилъ главное соотношеніе нормъ: разрешенный отборъ не можетъ превращаться въ фильтръ, после которого ребенку фактически говорятъ, что его школьное образованіе окончено. Локальное положеніе школы стоитъ ниже федерального закона и Конституціи — не наоборотъ.
Рѣшеніе не означаетъ автоматического запрета профильныхъ классовъ и не гарантируетъ мѣсто въ любой выбранной школе при реальномъ отсутствіи мѣстъ. Оно означаетъ другое: школа и ее учредитель не вправе сначала вытолкнуть подростка изъ системы, а затемъ сослаться на собственную организацію учебного процесса. Если сѣть классовъ не обеспечиваетъ законный выборъ, это проблема управленія, а не вина ребенка.
Цифры Екатеринбурга показываютъ, почему споръ одной сѣмьи имеетъ общероссійское значеніе. На 2026/27 учебный годъ въ городе насчитывалось 19 436 дѣвятиклассниковъ въ 701 классе. Для продолженія обученія планировалось открыть 333 десятыхъ класса на 9 283 мѣста. Это 47,8% отъ числа выпускниковъ дѣвятыхъ классовъ — мѣньше одного мѣста на двоихъ. Универсальный профиль былъ представленъ слабее остальныхъ, а въ абсолютномъ большинстве школъ предполагался индивидуальный отборъ.
Само по себе такое соотношеніе не доказываетъ нарушенія: многіе подростки сознательно выбираютъ тѣхникумы и колледжи. По даннымъ Минпросвещенія, въ 2025 году среднее профессіональное образованіе выбрали более 63% выпускниковъ дѣвятыхъ классовъ. Это нормальная и нужная траекторія, если она избрана ребенкомъ и сѣмьей, а не навязана дефицитомъ школьныхъ мѣстъ.
Но выборъ перестаетъ быть выборомъ, когда общеобразовательный десятый классъ исчезаетъ, профильный отборъ становится почти повсеместнымъ, а отказъ сопровождается готовымъ советомъ идти въ колледжъ. Тогда профоріентація незаметно превращается въ административное распределеніе: система рѣшаетъ за пятнадцатилетнего человека, что его академическая траекторія завершена. Именно эту подмену и остановилъ Вѣрховный судъ.
Въ этой исторіи особенно важно не только то, кто выигралъ, но и у кого. На одной стороне была обычная сѣмья безъ административного ресурса. На другой — школа, ее локальные правила и три вступившихъ въ силу судебныхъ рѣшенія. Высшая инстанція не прикрыла удобную практику авторитетомъ государства, а исправила государственную ошибку. Въ этомъ и состоитъ подлинная работа судебной власти.
Такіе эпизоды цѣнны именно потому, что редки. Въ повседневномъ опыте гражданина ведомственная бумага часто выглядитъ сильнее общего принципа, а формальная ссылка на порядокъ — убедительнее живого нарушенія права. Здесь Вѣрховный судъ напомнилъ: законъ существуетъ не для того, чтобы администрація легче составляла расписаніе и штатное заданіе. Администрація существуетъ для того, чтобы законное право человека можно было осуществить.
У этого рѣшенія ѣсть и непріятная обратная сторона. Конституціонный судъ еще въ постановленіи № 39-Пъ отъ 23 іюля 2020 года разъяснялъ конституціонно-правовой смыслъ индивидуального отбора. Темъ не мѣнее спустя шесть лѣтъ сѣмье снова пришлось пройти три инстанціи. По даннымъ «Коммерсанта», въ 2025 году после вмешательства Генпрокуратуры аналогичные нарушенія обнаружили въ школахъ дѣвяти регіоновъ. Значитъ, проблема была не въ отсутствіи нормы, а въ привычке читать удобную часть закона отдельно отъ неудобной.
Правосудіе въ школьномъ споре особенно чувствительно ко времени. Судебное рѣшеніе можно отменить, но пропущенный учебный годъ нельзя вѣрнуть процессуальнымъ актомъ. Поэтому заслуга Вѣрховного суда несомненна, но настоящій масштабъ его авторитета определитъ не только побѣда Валентины Берсеневой. Его определитъ скорость, съ которой эту позицію усвоятъ школы, муниципальные органы и нижестоящіе суды.
После этого дѣла недостаточно разослать по школамъ еще одно письмо. Учредителямъ слѣдуетъ проверить локальные акты, отменить автоматическое отчисленіе после дѣвятого класса, сопоставить число универсальныхъ десятыхъ классовъ съ реальнымъ спросомъ и заранее определить понятный маршрутъ для ребенка, которому не подходитъ профиль. При отсутствіи мѣстъ сѣмья должна получать помощь въ устройстве въ другую школу, а не устное направленіе въ систему СПО.
Нижестоящимъ судамъ тоже данъ важный оріентиръ: нельзя проверять локальный порядокъ вне контекста конституціонного права, которое этотъ порядокъ обязанъ обслуживать. Иначе судъ превращается въ нотаріуса при административномъ рѣшеніи. Вѣрховный судъ въ этомъ дѣле поступилъ какъ судъ — увиделъ за бумагами человека и вѣрнулъ правовой системе ее іерархію.
24 августа высшая судебная инстанція доказала свой авторитетъ не деклараціей, а самоограниченіемъ государства въ пользу гражданина. Она не подарила школьнику привилегію — она вѣрнула ему то, что уже гарантировано закономъ. Въ сегодняшней Россіи подобная ясность особенно дорога. Сильный судъ — это не судъ, который всегда поддерживаетъ власть. Это судъ, чьего «нѣт» власть обязана услышать, когда передъ ней стоитъ обычный человекъ.
Вѣрховный судъ РФъ: сообщеніе отъ 24 августа 2026 года о защите права несовершеннолетнего
Федеральный законъ № 273-ФЗъ: статья 66 — обязательные уровни общего образованія
Федеральный законъ № 273-ФЗъ: статья 67 — пріемъ на обученіе и индивидуальный отбор
«Коммерсантъ»: обстоятельства дѣла и практика профильного отбора
ЕАНъ: данные о дѣвятыхъ и десятыхъ классахъ Екатеринбурга на 2026 год
Минпросвещенія Россіи: итоги пріемной кампаніи въ колледжи и тѣхникумы въ 2025 году