Товарищи! Нам пытаются скормить очередную буржуазную сказку о «расцвете» индивидуального жилищного строительства. Зампред правительства Хуснуллин с нескрываемым восторгом заявляет, что ИЖС обеспечило более половины всего ввода жилья в стране. Но давайте разберем этот пассаж с точки зрения классового анализа.

Чем же достигается этот «потрясающий» результат? Господин вице-премьер сам признается: в ход пошли «амнистии» для дач и гаражей, регистрация старых недостроев и, что самое циничное, — ипотека, в особенности так называемая «семейная».

Разве мы не видим здесь классическую схему эксплуатации? Вместо того чтобы обеспечить пролетариат доступным государственным жильем, капитал заманивает трудящихся в долговые ямы. Ипотека в данном случае — это не помощь семье, а финансовая удавка, которую затягивают ростовщики из банков, превращая простого рабочего в пожизненного заложника кредитного договора. Трудящийся сам строит себе дом, сам оплачивает инфраструктуру, а прибыль в итоге оседает в карманах финансовой монополии.

Особый пафос вызывает рассказ о полетах на вертолете над Уфой. С высоты птичьего полета буржуазии видны лишь «преобразившиеся территории», но не видны изнуренные люди, которые в одиночку, без надлежащей поддержки государства, пытаются выжить на этих участках.

Даже строительство дорог, которое подается как стимул для «инвестиций», на деле означает лишь одно: расширение зон влияния коммерческого капитала. Вдоль новых трасс мгновенно вырастает коммерческая недвижимость — очередные точки выкачивания средств из населения.

Статистика Росреестра подтверждает этот размах: площадь участков под ИЖС выросла на 17,2 тыс. га, достигнув к началу 2026 года 1,36 млн га. Нам говорят о «спросе на огородничество». Какая ирония! В условиях, когда городская среда становится недоступной из-за спекуляций застройщиков, народ вынужден возвращаться к натуральному хозяйству, чтобы хоть как-то прокормить свои семьи.

Так что же мы имеем? Не «развитие экономики», а бегство трудящихся из городов под давлением цен и заманивание их в ипотечную кабалу. Это не прогресс, а завуалированный гнет, где за каждым новым забором частного дома скрывается безысходность человека, обремененного долгами перед капиталом.