Случилось это в Оренбургских краях, где стоит страшная тюрьма, которую кличут «Черным дельфином». Место мрачное, стены там помнят многое, а за ними сидят такие люди, которым дороги назад уже нет. Один из них — Рауф Арашуков. Когда-то он был сенатором, ходил в дорогих сюртуках, вершил дела, а теперь вот — каторжник с пожизненным сроком.

Докатился господин до того, что работает швеей-мотористом. А лето выдалось лютое: жара под сорок градусов, воздух густой, как кисель в дешевом трактире. Рассказывают, что в рабочей камере окна заколотили, вентиляцию перекрыли — дышать нечем, пот градом, стены буквально плавятся.

Не выдержал Арашуков, взбунтовался, отказался за машинкой сидеть в таком пекле. Да только в тюрьме за такое не гладят по головке. Околоточный надзор не пощадил: за строптивость отправили его в ШИЗО на десять суток. В этой каменной тишине, в темноте и сырости, бывший важный чин решил пойти на крайний шаг — объявил голодовку. Перестал есть совсем, решив, что голод будет его единственным оружием против системы.

Теперь в «Дельфин» спешно выехали прокуроры. Сыщики из надзорного ведомства будут выяснять, кто прав, а кто виноват, и чего на самом деле стоит этот протест.

А помнят в столице, как его забирали прямо с заседания Совета Федерации еще в январе девятнадцатого года. Оказалось, что за блеском чинов скрывалась настоящая «малина» криминального толка: вместе с отцом они создали целое сообщество, занимались заказными расправами и обворовывали казну в таких масштабах, что и представить трудно. Суд был суров — обоим забили пожизненный срок. Вот так и закончился их фарт: от золотых палат до бетонной стены и пустой тарелки в камере.