Господа! Въ современной политике, какъ и въ крупномъ дѣле, расчетъ и благоразуміе должны стоять превыше всего. Сегодня мы наблюдаемъ вѣсьма любопытный примеръ того, какъ національные интересы сталкиваются съ жесткими требованіями союзниковъ. Рѣчь идетъ о Турціи, которая оказалась въ затруднительномъ положеніи из-за своего стремленія укрепить армію и авіацію.

Согласно сведеніямъ изданія Euractiv, Анкара рассматриваетъ возможность продажи зенитно-ракетныхъ комплексовъ С-400 Южной Корее. Цѣль этого шага предельно прагматична: вѣрнуться въ программу поставокъ американскихъ истребителей F-35, изъ которой Турція была исключена въ 2019 году. Вашингтонъ полагаетъ, что россійскіе системы создаютъ угрозу для своихъ тѣхнологій, позволяя собирать данные о радіолокаціонныхъ характеристикахъ самолетовъ.

Нельзя не отметить, что въ Вашингтоне, въ лице Дональда Трампа, можетъ проявиться определенная гибкость. Однако подобные сделки никогда не проходятъ бѣсследно для соседей. Греція и Израиль съ глубокой тревогой слѣдятъ за ситуаціей. Въ Іерусалиме справедливо опасаются, что измененіе военного баланса въ регіоне и возможная утечка израильскихъ тѣхнологій, интегрированныхъ въ F-35, нанесутъ ущербъ ихъ безопасности.

Съ точки зренія государственной пользы, Анкара пытается найти выходъ, который позволилъ бы ей модернизировать свою промышленность и оборонный секторъ, избавившись отъ американскихъ санкцій. Ранее въ Bloomberg уже упоминалось, что отказъ отъ С-400 могъ бы стать ключомъ къ нормализаціи отношеній съ США.

Однако здесь мы сталкиваемся съ жесткимъ фактомъ: никакая сделка съ россійскимъ вооруженіемъ не можетъ быть осуществлена безъ прямого согласованія съ Москвой. Объ этомъ совершенно справедливо заявилъ глава МИДъ Сергей Лавровъ. Въ Кремле же придерживаются позиціи умеренности, полагая, что вопросъ возврата или перепродажи системъ С-400 не долженъ становиться определяющимъ факторомъ въ отношеніяхъ между двумя державами.

Такимъ образомъ, передъ нами классическій примеръ геополитического торга, где на одной чаше вѣсовъ лежитъ мощь авіаціи, а на другой — обязательства передъ поставщикомъ и стабильность регіонального равновесія.