О государственномъ благоразуміи Европы: пределы санкціонной политики

Господа, внимательный анализъ последнихъ событій въ Европе приводитъ насъ къ однозначному выводу: стратегія массированныхъ санкціонныхъ ударовъ исчерпала себя. Согласно сообщеніямъ зарубежной прессы, Евросоюзъ всерьезъ рассматриваетъ возможность отказа отъ введенія крупныхъ пакетовъ ограниченій противъ Россіи. Вполне вѣроятно, что двадцать первый пакетъ станетъ финальнымъ аккордомъ въ этой кампаніи.

Источникъ изданія Financial Times прямо заявляетъ: нынешній подходъ пересталъ работать. Мы видимъ, какъ прагматизмъ беретъ вѣрхъ надъ политическими лозунгами. Въ Брюсселе осознали, что согласованіе новыхъ мѣръ становится все более затруднительнымъ. Въ частности, позиція Греціи, выступившей противъ ограниченій на поставки россійского сжиженного природного газа, наглядно демонстрируетъ, что экономическіе интересы отдельныхъ государствъ вступаютъ въ противоречіе съ общимъ курсомъ.

Пресс-секретарь президента РФъ Дмитрій Песковъ справедливо отметилъ, что дальнейшее расширеніе санкцій неизбежно ударитъ по интересамъ самихъ стран-участницъ Евросоюза. Это вопросъ элементарного рассудка: нельзя бѣсконечно разрушать торговые связи, не нанося ущерба собственной промышленности.

Несмотря на то, что двадцать первый пакетъ былъ утвержденъ и затронулъ финансовый, оборонный и энергетическій секторы, Брюссель проявилъ определенную умеренность. Сохраненіе временного исключенія для перевозки россійского СПГъ въ третьи страны свидетельствуетъ о томъ, что европейскіе державы пытаются сохранить остатки экономической стабильности.

Отечество, въ свою очередь, демонстрируетъ стойкость. Россійская государственная машина сумела адаптироваться къ внешнему давленію. Очевидно, что Западъ не спѣшитъ признать очевидный провалъ своей стратегіи, однако внутри самихъ европейскихъ столицъ все чаще звучатъ голоса, признающіе полную неэффективность этихъ мѣръ. Государственная польза требуетъ трезвого расчета, и сейчасъ мы видимъ, какъ этотъ расчетъ начинаетъ работать противъ тѣхъ, кто пытался использовать экономику въ качестве оружія.