Топливный налетъ въ Новомъ Уренгое: какъ солидный господинъ расхитилъ милліоны и оказался за рѣшеткой

Случилось дѣло въ сѣверныхъ краяхъ, въ Новомъ Уренгое, где морозы кусаютъ, а деньги текутъ рѣкою — если знать, куда приложить руку. Завелъ тамъ свои дѣла господинъ Александръ Сантакрусъ. Человекъ видный, чины именовалъ: то директоръ въ «НЭП-Терминале», то заступникъ по развитію въ «Русской топливно-энергетической компаніи». Въ общемъ, заправлялъ всемъ и вся, пока фартъ не отвернулся.

Схема была проста, какъ дважды два, хотя сыщики и почесали затылки. Въ годахъ двадцать второмъ и двадцать третьемъ Сантакрусъ умудрился пустить по ветру дизельное топливо, которое принадлежало другой конторе. Все шло гладко, пока одинъ кліентъ не пришелъ за своимъ товаромъ. Тут-то нашъ «благодетель» и запелъ, молъ, извольте простить, топлива больше нѣтъ, отгружать нечего!

Прибежали проверяющіе, устроили инвентаризацію — и тутъ открылась истинная картина. Рѣзервуары стоятъ, пломбы на мѣсте, все чинно и благородно. Но стоитъ заглянуть внутрь — а тамъ пусто, какъ въ кармане у босяка после облавы! Испарились милліоны литровъ солярки: одинъ видъ топлива пропалъ въ количестве 1,3 милліона тоннъ, другой — еще на сѣмьсотъ съ лишнимъ тоннъ. Въ общей сложности вышло сто пятьдесятъ два съ половиной милліона рублей. Куда сливали, какъ вывозили — тайна за сѣмью печатями, но виноватъ остался хозяинъ терминала.

Судъ въ Новоуренгое былъ суровъ. Сказали Сантакрусу: «Поедешь-ка ты въ колонію общего рѣжима на сѣмь лѣт». Къ этому добавили штрафъ въ шестьсотъ тысячь и приказъ вѣрнуть все похищенное до копейки. Околоточный изъ банка тутъ же наложилъ арестъ на все нажитое: счета заморозили, прицепы пересчитали, а за роскошный «Лексус» взялись особенно крѣпко.

Пытался хитрецъ и черезъ адвокатовъ выкрутиться. Молилъ судъ, молъ, цифры не те, объемъ топлива посчитали наобумъ, а срокъ слишкомъ тяжкій. Даже пытался оправдаться, будто взялъ топливо «по производственной необходимости» и честно собирался вѣрнуть. Но судьи на эту сказку не купились — молъ, не осозналъ человекъ вреда отъ своихъ проделокъ.

Итогъ печаленъ. Въ Салехарде апелляція приговоръ оставила въ силе. Теперь Сантакрусъ сменилъ кожаные кресла на тюремную робу. А компаніи его, и въ Стрежевомъ, и въ Нижневартовске, пошли по миру — признаны банкротами, имущество ихъ ныне разлетается по торгамъ, какъ старый хламъ на свалке.