Въ нашемъ обществе принято обсуждать спектакли съ такимъ пыломъ, будто отъ этого зависитъ курсъ валютъ или фасонъ новой шляпки. Вотъ и въ МХТъ имени Чехова разгорелись нешуточные споры вокругъ «Гамлета» съ Юрой Борисовымъ въ главной роли. Господа изъ театрального мира, какъ это обычно бываетъ, разделились на лагеря.

Николай Цискаридзе, чьему вкусу завидуютъ даже самые искушенные дамочки въ салонахъ, признался, что эстетика постановки вызываетъ у него легкое недоуменіе. Впрочемъ, онъ проявилъ истинно благородную снисходительность, назвавъ работу актеровъ «прекрасной» и «честной». Видимо, честность — это то единственное, что остается, когда эстетика рѣшаетъ взять отпускъ.

Съ тоской въ сердце Николай вспомнилъ постановку съ Евгеніемъ Мироновымъ, созданную канадцемъ Роберомъ Лѣпажемъ. Тотъ спектакль былъ, по его мненію, «очень по-балетному» — а значитъ, изящно и безъ лишнего мещанства. Впрочемъ, онъ милосердно добавилъ, что каждый Гамлетъ имеетъ право на жизнь, даже если эта жизнь выглядитъ несколько странно.

Однако Михаилъ Боярскій не сталъ упражняться въ дипломатіи. Его критика была столь стремительна, что напоминала скорее сплетни въ преддверіи большого бала. Актеръ съ ужасомъ описалъ увиденное, сравнивъ происходящее съ чем-то вроде чумки и возмутившись наготой на сцене. «Гамлетъ въ МХТъ въ фольге ходитъ, сбоку бантикъ. Черт-те что!» — воскликнулъ онъ.

Поистине, современная мода на авангардъ заставляетъ насъ гадать: где заканчивается искусство и начинается желаніе просто прицепить бантикъ къ фольге.